Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

Иосифу Бродскому

Протоиерей Артемий Владимиров

Двадцать лет назад в далеком Нью-Йорке скончался Нобелевский лауреат и вечный скиталец, переживший на первом году жизни Ленинградскую блокаду, перепробовавший впоследствии все профессии – и судимый за “тунеядство”;
изгнанный из Советского Союза, но упорно отказывавшийся от образа политического борца, который ему навязывали в Америке, – поэт Иосиф Бродский.

Не закончивший советской школы, он работал в общей сложности в шести американских и британских университетах, преподавая историю литературы и теорию стиха.

Переводил поэтические труды В.Набокова на английский язык, получил международное признание как поэт и литератор, за год до кончины удостоился звания почетного гражданина Санкт-Петербурга.

Извещенный о приглашении вернуться на Родину, он сказал: “Моя лучшая часть уже там – мои стихи...”

В них литератор действительно предвкушал свой приезд, но внезапно вмешалась смерть...

Судьба человека, и к тому же поэта, – это большая тайна.
Некогда принадлежа к “ахматовским сиротам”, лично общаясь с умудрённой годами и скорбями поэтессой, он нашел посмертное пристанище именно в Фонтанном доме, в её музее, одна комната которого выделена для его личных вещей и библиотеки.

Бродский – поэт большого города, где душа зачастую осознает свою неприкаянность...
Уйти от себя не удавалось ещё никому из нас. А вот отыскать в себе таинственную страну, открывающую доступ в вечность, – удел немногих.

Поэты ищут эти заветные двери, как и философы. Произведения тех и других, если написаны искренне, представляют собою авторские исповеди, но обрести искомое – под силу лишь сердцу, дышащему живой верой в Победителя смерти – Господа Иисуса Христа.

Бродский писал о Богомладенце, но самому стать младенцем во Христе ему, увы, не пришлось...

Засвети же свечу
на краю темноты.
Я увидеть хочу
то, что чувствуешь ты.
(И. Бродский)


ЖАЛОБА

Жизнь моя, на что же ты похожа?
Вещи жмут меня со всех сторон;
Кот живет теперь у нас в прихожей,
Хорошо – не африканский слон!

Стол любимый – в столбиках из меди.
Стал он кладбищем нечищенных монет,
В холодильнике избыток всякой снеди,
И варенье просочилось на паштет.

Выйду в город – всюду небоскребы,
Кажется, сейчас возьмут в полон.
Душно узникам в его стальной утробе,
В проводах гудит их скорбный стон.

Ныне и народы в беспокойстве –
Их не умещает мать-земля.
Запад и Восток в противоборстве –
В схватке лютой не умру ли я?

И тебя спрошу в своем бессилье:
Где сокрыться от мильонов глаз?
Жаль, что не имея птичьих крыльев,
Не могу взлететь на эллинский Парнас.

Есть одно лишь место на планете
И одно убежище души –
Не подумай, друг, – не в интернете –
Там уединенья не ищи.

Это моё собственное сердце –
Край нерукотворной красоты!
Вот она – спасения пещера,
Как в Эдем, сюда со мной войди...

Иосиф Бродский
Иосиф Бродский
декоративная горизонтальная черта
Стихотворение