Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

Молчание преподобного Сергия

Протоиерей Артемий Владимиров

1.

Однажды, в детстве, из селенья
Уйдя вглубь варницких дубрав
И став коленопреклоненно
Между лесных пахучих трав,

Варфоломей молился Богу,
Дав волю искренним слезам:
Корил его наставник строгий
За чтенье книги по складам.

Сон смежил детские ресницы.
Вокруг звенела тишина,
Замолкли от истомы птицы,
И только дружная листва,

Едва дрожа от дуновенья,
Шептала мальчику в ответ,
Что принято его моленье...
Лучей закатных мягкий свет

Ложился золотом на ветви
И нимбом осенял главу.
Вдруг пробудился отрок светлый –
И зрит он старца наяву.

Варфоломею вещий инок
Даёт вкусить от просфоры.
«Читать ты будешь без запинок
И с разуменьем петь псалмы.

Прими, дитя, благословенье
Да поспешай скорей домой.
А что открылось ныне зренью,
То от учителя сокрой».

2.

Став юношей благоговейным,
Одну лелеял он мечту:
Построить храм и рядом келью
В необитаемом лесу.

Но, благодатию водимый,
Уйти в монахи не спешил.
Отцу и матери родимой
Он прежде трепетно закрыл

Глаза. С молитвою почили
Родители в единый час.
Всё сделав, как они просили,
В простую ризу облачась,

Покинул мир подвижник юный,
Чтобы в безмолвии лесов,
Срубивши келью, ночью лунной
Раскрыв псалтирь и часослов,

Неспешно до утра молиться,
Покуда не взойдёт заря
И, ото сна воспрянув, птицы
Провозгласят начало дня;

А утром, отдохнув немного,
Последуя святым отцам,
Восстать и, прославляя Бога,
Вновь приступить к земным
трудам...

Одни лишь сумрачные ели
И исполинские дубы
Взирали на Варфоломея
С той недоступной высоты,

Откуда в сумерки, в час поздний
Сквозь соплетенье тёмных крон
Лучами освещали звёзды
Храм и травой поросший склон.

3.

Слух об отшельнике прилежном
Всё рос. И стали с ним искать
Общенья в диком Радонежье
Те, кого Божья благодать

Сюда направив, привечала.
Цвела обитель... Десять лет
Уж минуло с её начала.
Приняв монашеский обет,

Труды собратий инок Сергий
Себе на плечи полагал.
Смотря на звезды, шёл средь терний,
Одним был мать, другим – слуга.

Но вот, от скудости великой,
Те возроптали на устав.
Подвижник с тайною молитвой
Покинул монастырь, отдав

Свой жезл игуменский иному.
А сам с котомкой на спине
Ушёл. С природою суровой
Дружа, в заветной тишине

Об умягченье душ молился
И жил, как птица, без забот –
Уединеннику всё мило
Среди нетронутых красот...

Едва найдя в лесах Святого,
Осиротевшие птенцы,
Упав с мольбой, склонились долу
Пред Аввою: «Отец, прости

Нам, маловерным, ропот, дерзость,
В обитель возвратись скорей;
Прими с повинной, отче Сергий,
Твоих заблудших сыновей!»

Жизнь потекла в привычном ритме,
И так же Сергий по ночам,
С сердечною ходя молитвой,
Своим примером поучал

Заботе нежной друг о друге –
Кому снесёт вязанку дров,
Больному – ягод... Всем в округе
Служил любовию без слов.

4.

Неслась беда на Русь Святую
С Орды безбрежной. Хан Мамай,
В обиде помышлял, лютуя,
Предать огню цветущий край.

Великий князь, собравши рати,
С мольбою к Сергию спешил.
Тот, в окружении собратий,
Стоял у врат: «О Боже сил,

Возвыси на врага десницу,
А ратников благослови!» –
И тотчас просветлели лица
Защитников родной земли.

Свершилась сеча у Непрядвы,
В багрец окрасилась вода.
Забыли распри и неправды
В тот день удельные князья.

Кровь за Отчизну всех сплотила,
Образовав один народ.
Ударила засада с тыла,
Монголов смяв и разворот

Придав той небывалой битве, –
К победе русских на века!
В безмолвной, пламенной молитве,
Как будто видя берега

Реки и поле Куликово,
Игумен Сергий пребывал,
А ночью братий успокоил:
«Бог милость князю даровал!»

И по обычаю, сокрывшись,
Пал пред иконой Девы ниц.
Забрезжил свет. Но он не слышал
Зарю встречавших первых птиц...

5.

Шли годы, Сергия седины
Давно сияли белизной.
Стяжал он до своей кончины
Смиренье, кротость и покой.

Собрату своему Михею
Блаженный Старец сообщил:
«Пречистая грядёт к нам в келью
Со славою бесплотных сил!

И это сбудется сегодня,
Едва вечерню отпоём.
Так Богородице угодно,
Чтобы остались мы вдвоем».

До самой полночи молились
Отцы – вдруг страх на них напал:
Отверзлось небо – свет незримый
В убогой келье воссиял.

Багряновидная Царица,
За Нею Пётр и Иоанн
На вытертые половицы
Ступили... Брат Михей упал

От лицезренья Божьей славы,
Закрывши очи рукавом.
«Любимиче, готовься, с Нами
Ты скоро будешь», – и перстом

На Небо указала Авве
Царица неба и земли.
А тот, Её словам внимая,
Сложив ладони на груди,

Безмолвствовал... Виденье скрылось.
В себя пришел и брат Михей.
«Сокроешь в сердце Божью милость
И по кончине лишь моей

О ней расскажешь», – молвил Сергий,
Склонясь пред другом до земли.
Ещё раз помолясь усердно,
В молчанье разошлись они.

5.

Час наконец пришел успенья
Игумена всея Руси.
Души свершилось преставленье
В желанной Сергию тиши.

Давно себе он приготовил
Точённый из колоды гроб.
Игумен слово чадам молвил:
«Настал отшествия черед

И мне, худому черноризцу.
Примите, братия, завет:
Страх Божий в сердце сохраните
И чистоту от юных лет

Блюдите как зеницу ока;
Но паче всех вещей – любовь.
Расстаться должно нам до срока,
А там увидимся мы вновь...»

И преподав благословенье
Своей дряхлеющей рукой,
Уединился в темной келье
В надежде обрести покой

От подвигов и треволнений,
И туг земного бытия.
Войти в игуменские сени
Не смел никто в исходе дня.

Лишь ночью постучали снова.
Вошли. Лежит. Небесный свет
Оставил на челе Святого
Красы неизреченной след.

В обители царит безмолвье.
Взошла на небосвод луна.
Дубы окрестные на всхолмье
В объятиях ночного сна.

Вдруг встрепенулись – Панихиду
Пел умиленный братский хор...
А я, заканчивая книгу,
Молю читателей в укор

Мне не поставить это слово –
Ведь моря вычерпать нельзя.
Воззрим на Троицу Рублева –
И помолчим, мои друзья!


Художник Сергий Симаков (игумен Рафаил)
На картине: Преподобный Сергий свершает Божественную Литургию.
Художник Сергий Симаков (игумен Рафаил)
Преподобный Сергий свершает Божественную Литургию
декоративная горизонтальная черта
Стихотворение