Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

О благом иге и лёгком бремени

Проповедь о благом иге и лёгком бремени Спасителя. Иго – это любовь к Богу, выражающаяся в устремлении нашей умной природы к Его имени, а бремя – это благодать, которую Бог в избытке изливает на нас.

00:19:59
О благом иге и лёгком бремени
Протоиерей Артемий Владимиров

Поздравляем вас, дорогие матери и сестры, с днём святых Рюриковичей, благоверного Александра Невского, возрастившего вместе со своей супругой пять святых детей, среди которых строитель Москвы, благоверный князь Даниил Московский.

И в нашем храме находится замечательная икона святого Александра Невского – в схиме, воин и монах, тот, кто носил сначала меч, а потом чётки в своей руке. Храбрый и бесстрашный, мужественный и одновременно кроткий, смиренный и милостивый. Исконный идеал Святой Руси, совмещение Христовых качеств, Господа нашего Иисуса Христа совершенств: и всемогущество, и мягкость, и вездесущие, и готовность воспринять на себя человеческие согрешения. Немудрено, что в этот день читается преподобническое Евангелие: 

Вся мне предана суть Отцем моим: и никтоже знает Сына, токмо Отец: ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти.

Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы:

возмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым:

иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть1.

Часто мы слышим эти слова и потому нечасто даём себе труд над ними поразмыслить. Увы, то, что часто слышим, в нашем сознании как будто затирается, проходит мимо наших ушей и сердца. Однако Сына Божьего открывает нам Отец, пославший в мир Свое Слово. Если мы хотим уверовать верою спасительною, живою, то должны бы хоть раз в жизни и попросить: «Отче, открой мне Сына Твоего. Отец Небесный, вдохни в моё сердце спасающую меня веру. Ведь никто не придёт к Сыну Твоему, если Ты Сам не привлечешь его к Нему». И над этими словами стоит подумать.

Ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти. Только Сын может отворить нам дверь богопознания и богообщения, через Сына мы имеем доступ ко Отцу и Духу Святому. Сын есть дверь: Мною аще кто внидет, – говорит Спаситель, – спасется.2 Аз есмь дверь овцам. Хотя бы раз жизни, приняв во внимание эти слова, мы должны бы помолиться: «Господи, даруй мне войти этой дверью, Тобою. Ибо путь к ней, дорожка, к ней ведущая, очень узкая, и мало кто находит эту тропу. Отвори мне эту дверь по милости Твоей. Милосердия двери отверзи ми. Ибо всякая овечка словесная, входящая этой таинственной дверью, войдет и изыдет, и пажить обрящет2». И вера заключатся не в том, чтобы стоять перед глухо запертой дверью, а заключается в том, чтобы непрестанно стучать. Ибо всякий, кто стучит, тому и отворят. Кто ищет, тому и откроется, отверзется.

И наконец слова: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Покой Господень, покой седьмого дня – счастье, мир, умиротворение, блаженство даёт только Христос. Сколько у нас в обители сестер и прихожан, которые честно признаются: покоя нету. Куда мне себя деть, куда бежать? Успокойте меня, где оно, моё счастье? Слова эти вызывают сочувствие, однако никто нам этого не даст, желаемого, кроме Воскресшего Иисуса Христа. Куда бежать? Да никуда не надо бежать. Потому что Царь Небесный, Его Царство где находится? Ну конечно, не вне нас, а где-то внутри нас. И если его внутри не обрящешь, пути туда не найдешь, дверь эту не откроешь, кто тебе может помочь? Духовник, игумения, патриарх? Сомнительно. Они сами в этом нуждаются, в том, чтобы им обрести покой во Христе. И поэтому Господь говорит: Научитесь от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем. Обретение Рая связано с умением и желание научиться у Христа, взять у Него смирение ума и кротость сердца. Только Он может и хочет поделиться с нами этими спасительными добродетелями, больше их нет ни у кого на целом свете.

А далее Господь говорит, как именно можно у Него позаимствовать эти спасительные совершенства: Возьмите иго Мое на себе ... иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть. Соответственно, нужно спросить себя: а я это иго взяла? Иго – это хомут, который полагают сверху на лошадь или на пашущего быка. А я это легкое бремя восприняла? Или все хожу вокруг да около – сетую, жалуюсь, плачу, возмущаюсь, ропщу, обижаюсь, прошу, но не разумею, что это за иго благое и что это за бремя легкое, без которых никто не может от Господа восприять Его небесный дар – смирение и кротость. А вместе с ними спокойствие, умиротворение, счастье, блаженство и само спасение.

Когда мы посмотрим на пашущую лошадь или вола и на этот самый хомут, на иго, то невольно посочувствуем животному: у него в устах удила и сверху это приспособление – хомут, иго. Так что ни направо, ни налево даже не посмотришь, не говорю, не пойдешь, а только вперёд. Обыкновенно игом называют заповеди Божии, и это совершенно справедливо. Но заповедь многообразна, многовидна, и сводится она, собственно, к заповеди о любви к Создателю. Помни: всем разумением, сердцем – то есть умом и сердцем, душою – низшими сторонами души, крепостью – телом, всем существом возлюбить Господа. И кто эту заповедь пытается исполнить, тот понимает, что отражается она, запечатлевается вовне другой заповедью: ближнего, как себя самого – пожалей, полюби, обними, помолись, посочувствуй. И стоит много раз на дню себя проверить, как у меня с этим делом обстоит жизнь.

Итак, любовь к Богу – это всё. А в чём она выражается? Когда я ум, чувства, низшие силы души, то есть всё, что наполняет мой внутренний мир, крепость, тело своё, – это когда же я всё это Богу посвящаю? На это отвечают: обращённость всей природы, и душевной, и телесной, ко Христу заключается в том, чтобы держать в своём сознании имя Божие.

Вспомним, как патриарх Иаков в шатре, на заре вопрошал Ангела, борясь с неким Таинственным, явившимся ему свыше: как имя Твое? На это Ангел отвечал: что в имени тебе Моем? Оно чудно, неизреченно. Речь идёт, конечно, об имени, возвещённом Матери Божией и Иосифу Обручнику ещё прежде рождения Бога Слова. Это имя Иисус.

Иго благое, быть может, заключается в том, чтобы сопрячь всё наше естество, а особенно умное – то есть внимание, память, воображение, дух – с именем Иисуса Христа. Вот это благое иго не всякий возьмёт. И Сам Господь говорит: узок путь, ведущий ко спасению. Кто это захочет оставить на время, а потом и на всё время всю полноту жизненных впечатлений, чтобы сосредоточить своё внимание и прилепиться чувством к имени Иисуса Христа? И каждый, конечно, сам, на собственном опыте может и должен попробовать тяжесть этого ига. А не хочет – так и никогда не узнает, что оно благо, что через него, через внимательное произнесение, моление, устремление нашего ума к этому имени приходит благо в нашу жизнь – добро, покой, мир.

Но кроме ига, есть ещё и бремя – тяжесть некая, которую мы должны воспринять от Христа. Когда мы готовимся к Причастию, то слышим слова: Господи, возьми бремя согрешений моих. Господь это делает, и сделал уже на Кресте. Он, будучи безгрешным, усвоил Своему Божественному лицу это бремя – вину, ответственность за наши грехи, взял их на Себя. Мы Ему за это благодарны. Он наш Спаситель. А от Него нам какое бремя? Иго, мы выяснили, это любовь к Богу, выражающаяся в устремлении нашей умной природы к Его имени. А бремя, груз – это что же мы должны восприять от Господа? Кто-то скажет: наверное, это терпение самого себя, своих неуврачеванных ещё страстей. Это надежда на то, что Бог нас спасёт, всё устроит, поможет. Бремя – это благодушное отношение к болезням, к немощам, к хворям – куда от них деться? Бремя – это все, кто вокруг меня. Господи, нету моих сил общаться с окружающими меня «ангелами». Куда деваться?

Ну конечно, в самом высоком значении бремя – это иное. Что говорит Господь: Бремя Мое легко есть. Вроде бы вещь тяжёлая, неудобоносимая, но то, что от Господа, оказывается лёгким и светлым, и радостным. Может быть, бремя, которое нам Господь дарует вместе с игом – добровольным нашим стремлением в сердце сокрыть Его святое имя – это Его благодать. Которая, конечно, легка, которая возвышает, вдохновляет, примиряет, радует, освящает, дарует нам крылья. А как же иначе? Таков у нас Господь: тяжесть нашу Он взял на Себя, а нам предлагает от Него взять бремя – это усилие, внимание, стремление сохранять Божественную благодать, которую Он в избытке на нас изливает в награду за наше смирение, покаяние, труды, исповедь, Причащение Святых Христовых Таин, служение Божественной литургии.

И нет жребия, предназначения высшего и лучшего, чем это спасительное бремя хранить, умножать, расточать в подвигах служения и любви. И в этом служении и находится тайна нашей жизни: мы обретаем счастье, мир, покой, радость, полноту бытия тогда, когда, забывая о себе хотя бы на малость, начинаем сначала чуть-чуть, а потом и всецело служить Богу и людям, сохраняя в сердце молитвенное устремление, призывание имени Христова и как зеницу ока сохраняя и умножая Божественную благодать – это лёгкое и спасительное бремя.


1 Мф. 11, 27 – 30.
2 Ин. 10, 9.
Икона Господа Вседержителя.
Господь Вседержитель
декоративная горизонтальная черта
Проповедь