Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

О едином на потребу

Проповедь о древней чудотворной иконе Божией Матери «Троеручица», а также на евангельское чтение о Марфе и Марии и на слова Христа: «Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин».

00:20:49
О едином на потребу
Протоиерей Артемий Владимиров

Поздравляем всех с субботним днем и памятью древней чудотворной иконы Божией Матери «Троеручица», с которой связаны судьбы не только православного Дамаска, Сирии, но и Сербии, и Хиландарского Афонского монастыря. Все знают, что святой Иоанн Дамаскин, гимнограф VII столетия, получил от Пречистой Девы исключительное благодеяние: явившись ему, Он исцелила, срастила отсекнутую халифом кисть, в благодарность за что тот подвесил серебряную кисть на любимую им икону. Это знак всегдашнего благодарения и признательности Царице Небесной за Её материнское участие в жизни этого избранника Божиего.

Интересно, что уже столетие спустя в России стали появляться иконы, где иногда изображалась не подвеска, а как бы третья рука на иконе. Те, кто знают древнюю историю, не удивляются. А те, кто не знают церковное предание, спрашивают, почему три руки у Девы Марии?

Смотря на эту икону, нам с вами важно вспоминать, что, помимо правой и левой рук, изображающих и означающих наши волевые стремления, нашу способность к действованию, определяющее значение в нашей духовной жизни имеет третья рука – десница Господня, символ невидимо действующей Божественной благодати, без которой наши руки, ноги и все телесные и душевные члены ничего благого сотворить не могут. Десница Господня сотвори силу1; сия измена десницы Вышняго2. Когда мы глубоко каемся и сердечно молимся, Бог свершает в нас благое изменение, восполняя недостающее нам для спасения ходатайством Пречистой Девы Марии.

И Василий Великий говорит о том, что христиан отличает от сынов века сего именно эта, невидимо действующая, но явственно участвующая в нашей жизни десница Вышняго – светлая Божественная сила, облекающая христианина, освящающая весь круг его бытия, начиная от действий и кончая помыслами, намерениями его сердца. А Матерь Божия и является нашей Путеводительницей, Избавительницей, Споручницей. Именно Её ходатайством те, кто взращивают в себе дочернее или сыновнее к Ней расположение, и обретают эту чудодейственную десницу – третью руку, перст указующий – Божественную благодать.

Часто мы с вами вникаем в содержание евангельского чтения, посвященного Богородице, и каждый раз обретаем что-то, для нас нужное. Вот и сегодня мы слышали, как Христос вошёл в дом Марфы и Марии3. Нетрудно догадаться, что этот дом есть наш собственный внутренний мир, в котором по разному ведут себя Марфа и Мария. Марфа – это наш ум. Быстродвижный, беспокойный, многозаботливый, обо всем пекущийся. И каждый в час предстояния Богу знает, как этот ум себя ведет, когда мы устремляем взор на Небесного Гостя: «Ой, нужно ещё сделать то-то и то-то! Ой, для молитвы я сейчас должна прикрыть дверь, открыть форточку, зажечь лампадку». И на самой молитве начинаем припоминать какие-то необходимые вещи: как бы не забыть на завтра то-то и то-то. И так эта Марфа хлопочет в глубинах нашей души, напоминает нам дела нужные, важные – во время молитвы, когда Бог взирает на нас.

Но есть ещё в нашем внутреннем бытии Мария – это дух человека, который внемлет исключительно Богу, который ищет только Создателя, упокоевается только в союзе со Спасителем. Дух, который холодно, сверху вниз, так сказать, смотрит на все земные обстоятельства, реалии нашей жизни. И эта лучшая часть души, светлая наша сторона, когда мы действительно отдаём ей самих себя, забывает о времени, о пространстве, о вчерашнем, о завтрашнем, о деталях нашего быта, но внемлет Создателю, как Мария, сидевшая у ног Искупителя и не обращавшая уже никакого внимания на труды Марфы и на все обстоятельства окружающей её жизни.

Приметим, что Спаситель, беседуя к собравшимся, как Сердцеведец, знал и видел всё. И конечно, Он ведал, что Мария, подобно апостолу Петру, эти глаголы вечной жизни принимает, ими питается, ими просвещается. Она, Мария, как будто бы была подражательницей Царицы Небесной, складывавшей в сокровищницу сердца всё, что только не касалось Её Божественного Сына Иисуса, всё запоминала, всё сокрывала, надо всем размышляла, и никто в этом Ей никогда не был и не будет равным.

И хорошо, с любовью Спаситель сказал Марфе: «Марфа, Марфа, сколько ты хранишь в памяти нужных и необходимых вещей – печешися (проявляешь попечение) и молвиши (внутри себя рассуждаешь) о многом, достойном внимания и уважения». Но когда Сам Бог посетил жилище ваше, то должно избрать, подобно Марии, благую часть, единственно неотъемлемую, потому что все наши хлопоты, все наши попечения никогда с нами не останутся, и завтра мы забудем о том, что занимает наше внимание сегодня. А вот благая часть – то есть устремлённость нашего духа (соответственно, мыслей и чувств) ко Христу – это наше вечное достояние, которое никто никогда у нас не отымет, кроме нас самих.

И, соответственно, остаётся только подумать: а что было дальше в этом евангельском повествовании? В Евангелии сказано, что Марфа встала и стала слушать слова Господа. Можно предположить, что Марфа, остолбенев, застыв, поняла главное и, оставив необходимые, казалось бы, попечения, уже перестала думать о том, чем накормить Иисуса Христа, а сама стала питаться Его Божественным словом. А в этом и состоит пища Спасителя – творить волю пославшего Его Отца.

И в заключение вспомним иные, трудно воспринимаемые слова Евангелия: Кто любит отца или матерь, сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин. И кто не возьмет креста своего и не последует за Мной, несть Мене достоин4. Все мы знаем, что нельзя предпочитать земных привязанностей Господу. Но в Евангелии, конечно, есть какие-то иные, глубинные смыслы простых, на первый взгляд, слов.

Кто любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин. Мы знаем песню «Я люблю тебя, жизнь». И действительно, земная жизнь – всё, что составляет её полноцветье, полноводье, земля, которую мы называем мать сыра земля, – всё это отождествляется у нас с понятием матери. И большинство людей, прощаясь с этой земной жизнью, признаются, что они ею не насыщены, хотя никогда не подсчитывали, сколько десятков тысяч дней они провели здесь, под луной. И Господь говорит о том, что пристрастившемуся к этому временному земному бытию, к этому прекрасному миру, ко всему, что насыщает наши глаза, уши, мышление, не должно привязываться в ущерб любви к Нему Самому. Над этим стоит поразмыслить. Как говорят умные люди: отрекись от мира прежде, чем он отречётся и кинет тебя, оставив ни с чем в час твоей кончины.

Кто любит отца паче Мене, несть Мене достоин. Наверное, отцом можно именовать вот этот самый мир видимый, в общение с которым мы вступаем, едва лишь только покинули лоно матери. Отцом можно звать отечество свое, любовь к которому, безусловно, является добродетелью, если только мы желаем служить отечеству, а не пользоваться тем, что оно нам предлагает. Однако есть у нас Отечество на небесах, есть грядущий град, Которого мы взыскуем, Сион, Небесный Иерусалим. Сам Христос является нашим подлинным Отцом, стяжав любовь к Которому, всё у нас выстроится в отношении служения земному.

Аще кто любит сына или дочь паче Мене, несть Мене достоин. Сыновья более мужественны, чем дочери. Дочери мягче, нежнее, чем сыновья. Что это может быть в нашем размышлении? Сыновья, быть может, это наши дела, наше любимое призвание, то, что мы порождаем – слова, поступки, особенно предмет нашего служения, что-то зримое, твёрдое, вещественное, на что люди преимущественно обращают внимание после смерти человека: он сделал то-то и то-то, написал такие-то книги, построил такие-то здания. Дщерь человеческой души – это что-то более нежное, мягкое. Может быть, это наши чувства, которые наполняют наше сердце, невысказанные мысли, намерения. Бывают такие люди, которые живут всецело внутри самих себя, богатой внутренней жизнью, им не скучно наедине с самими собою. «Молчи, скрывайся и таи свои заветные мечты», воспоминания, мечтания. Но всем ясно, что подлинная жизнь – это Христос Спаситель, и поэтому много нужно потрудиться, чтобы наши внешние занятия, в которых мы обретаем как будто бы полноту бытия, или наши сокровенные думы, которым мы предпочитаем общение со скучными и неинтересными людьми, не отвлекали нас от главного, не мешали нам войти в дверь, которая есть Христос, с тем чтобы обрести жизнь с избытком и вечные пажити.

Таким образом, кто не берет креста своего и следует за Мною, тот недостоин Меня. Наш крест – это союз с распятым и воскресшим Искупителем, следование за Ним, стремление постичь и постоянно познавать и исполнять Его волю, нас спасающую. Тот, кто старается это делать, незаметно уходит из мира. Живя в миру, живёт и мыслит не по-мирски. И поэтому и матерь – земля, и отец – этот прекрасный мир, и дела наши, и мысли, всё это, присутствуя в нашей жизни, освящается нашим проследованием, устремлённостью ко Спасителю. А самое главное, что Марфа, вот этот неугомонный и многозаботливый ум, садится рядом с Марией – то есть наша мысль приручается, перестаёт суетиться, соединяется неким таинственным образом с нашим сердцем, с нашим духом, и Господь Своим благодатным присутствием освящает дом, в котором мы живём, – то есть сокровенный мир нашей души.


1 Пс. 117, 16.
2 Пс. 76, 11.
3 См.: Лк. 10, 38 – 41.
4 См.: Мф. 10, 37 – 38.

 

 
На иконе: Иисус Христос в доме Марфы и Марии.
Иисус Христос в доме Марфы и Марии
декоративная горизонтальная черта
Проповедь