Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

О как прекрасен этот мир...

Протоиерей Артемий Владимиров

Нигде душа так не приближается к постижению Божией любви, как на лоне нетронутой природы. И быть может, только храм с его таинствами, через которые струится целительная благодать, полнее открывает нам сокровенный мир богообщения.

Звенящая тишина леса, удалённого от селений, немолчный шум морских волн, никогда не знающих абсолютного покоя, царственность заснеженных горных вершин, которые навеки застыли в немом величии, обладают особым языком линий, красок, запахов и звуков. Постигая звуки, слова и речения живой природы, мы мало-помалу научаемся различать голос нашего Создателя. В нерукотворных картинах, совершенных по цвету и композиции, нам дано созерцать могущество, благость и премудрость Творца неба и земли, обустроившего мир с поистине Божественной щедростью для венца Своего творения – человека.

Вот почему нам никогда не наскучивает, расположившись на покатом бережку, наблюдать за излучиной быстрой речушки, прозрачные струи которой с шумом скользят меж каменистых порогов. Там и сям показываются золотистые мальки, беспорядочно снующие у берега, а чуть далее – зелёные длиннорукие водоросли напрасно пытаются удержать сияющую в солнечных лучах искромётную влагу. Не от подобного ли созерцания родилось «Вечное движение» Никколо Паганини!

Впрочем, я думаю, оно обязано своим происхождением белогрудым юным ласточкам, которые гнездятся на высоком обрывистом берегу в неприметных взору нишах. Познав сладость свободного, никем и ничем не сдерживаемого полёта, они исполняют над рекой какой-то диковинный нескончаемый танец. Попарно, а то и соединившись в малую стайку, быстрокрылые ласточки совершают головокружительные пируэты. Они стремглав пикируют вниз, чтобы, коснувшись воды краем чёрного крылышка, тотчас взмыть в воздушные просторы и превратиться там в почти неразличимые точки...

И никому не разгадать значения вычерчиваемых ласточками фигур, которые только на первый взгляд кажутся хаотичными и бессмысленными. Нет, «не то, что мните вы, природа...». Как и мнимо беспорядочные движения облаков, мерно плывущих над головой, как и таинственная иероглифика ночных созвездий, как и бесконечно разнообразные по цветовой гамме всполохи заката, – эти ласточкины фигуры, мгновенно уступающие в воздухе место одна другой, суть беззвучная симфония, радостный гимн Создателю. Едва лишь мы позаботимся, пусть в малой мере, очистить сердце от греховной нечистоты, и научимся ограждать сознание от помыслов житейской суеты, – наши «вещие зеницы» отворятся, «как у испуганной орлицы», и мы услышим надмирные «шум и звон», и «гад морских подводный ход», и «горний ангелов полёт»...

Нет, никак не хочется расставаться с живой природой, общение с которой приносит, кажется, самое бескорыстное и высокое удовольствие человеческой душе. Сложив свои наблюдения в сокровищницу сердца, мы, быть может, годы спустя в час уединения возьмём перо и бумагу, прикроем на секунду-другую глаза – и мгновенно распустившийся цветок воспоминания изобразим на чистом листе, пользуясь доступными нам средствами художественного слова. Всё сотворённое Богом «добро зело» (см.: Быт. 1, 31) – «хорошо весьма», всё несёт на себе дивную печать бесконечной любви Отца Небесного к человеку...

Уединение

Меня ждёт месяц с лунною дорожкой,
Сойдя по склону, на неё ступлю...
И то, что маловерным невозможно,
Мне просто, потому что я люблю...

Люблю Того, Кто ночью шёл по морю
И пылкому Петру сказал: «Иди...»
Возможно всё – когда по Божьей воле,
Пётр и хотел тогда её найти...

Люблю смотреть я на ночные дали
И созерцать узорочье из звёзд.
Они с улыбкою мне подсказали,
Что Млечный Путь – это алмазный мост

Через поток умчавшихся столетий
К грядущим и последним временам....
Люблю во глубине сердечной клети,
Умом войдя в нерукотворный храм,

Услышать сокровенных слов звучанье,
Текущих струями воды живой...
Люблю уединённое молчанье.
Дай, Господи, познать мне голос Твой!

Лунная дорожка
Лунная дорожка
декоративная горизонтальная черта
Стихотворение
Глава из книги «О высокой любви в стихах и прозе»