Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter







О предназначении человека

Человек осуществляет свое предназначение — быть Божьим храмом, — когда дух его приникает к Богу, когда душа лучшее, что имеет: ум, волю и чувства — добровольно и сознательно отдает духу, то есть отрешается в час молитвы от внешней деятельности, всецело уходя в этот внутренний храм.

01:03:40
О предназначении человека
Протоиерей Артемий Владимиров

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Аминь.

По доброму обычаю, дорогие сестры, мы завершаем каждый вечер чтения Канона и великого повечерия на первой седмице Великого поста небольшим духовным размышлением. И, с вашего позволения, побеседуем сегодня вслед за святыми отцами, нашими учителями, о предназначении человека. Об этом предназначении всего полнее повествуют апостолы Христовы, увлекшие своею проповедью всё человечество. И, может быть, выразительнее всех говорил об этом апостол язычников, святой первоверховный Павел. В частности, обращаясь к коринфянам, он вопрошал их: «Или вы не знаете, что вы суть храмы Бога Живого?».

Итак, человеческое естество — дух, душа и тело, — замечательным образом сочетанные, являются нерукотворным храмом, предназначенным для Божества, Которым мы и сотворены, и «существуем, и движемся», как говорит апостол. Внешним храмом является наше видимое естественное, вещественное тело. Его можно уподобить киоту, обрамляющему разумную душу. Киот вместе с образом является святыней. И, как было бы кощунственно изъять икону и вставить в киот какое-либо земное изображение, так и тело наше является органом, с которым сочетана разумная душа.

Заметим, с каким благоговением христианская культура учит нас обращаться с собственным телом. И, прежде всего, апостол Павел, который говорит, что все члены тела суть орудия праведности. Мы прославляем Господа не только в душе, но и в теле, должны представить наше тело в «жертву живую, святую и благоугодную» Создателю. Тело наше предуставлено к восстановлению и воскрешению, к вечному сожительству с Богом. Самое это обстоятельство учит христиан и оставленное душою тело почитать должным образом. И так как оно составлено из четырех стихий: земли, воздуха, воды и огня, — то, по слову Создателя, и возвращается в земные недра, подобно семени, которому надлежит умереть, а затем явить жизнь, как будто воскреснуть.

Обратим внимание, что эти первоэлементы, из которых составлено тело, связывают нас с видимым миром, со всей вселенной, с космосом, частицей которого мы являемся, почему древние и называли человека микрокосмом. А, значит, есть некая таинственная нить или пуповина, которая соединяет нас с этим вещественным миром. Не случайно в русском фольклоре мы именуем землю «мать сырою землею». И, соответственно, человек по его предназначению является той точкой, тем средоточием, чрез которое Божественная благодать освящает небо и землю. Он является не неким неразумным рычагом, но одушевленным разумным носителем Божественной благодати, и эта благодать Святого Духа не только через нашу душу, но и через тело должна распространяться вовне, освящая и небо, и землю. Именно таким образом первый человек Адам должен был благоукрасить мир, воззванный Богом к бытию.

Всё сказанное побуждает нас беречь свой телесный состав, благоговеть пред ним как перед вместилищем души. Мы исповедуем, что Дух Святой живет не только в святилище души, но и в теле человека. И, как учит нас прп. Макарий Великий, мы должны так проживать каждый день, как будто наше тело предуставлено к столетнему бытию на земле, а душа — к одному единственному этому дню. Всё сказанное побуждает христианина быть весьма мудрым и рассудительным, по слову апостола: «никто не возненавидел свою плоть, но питает и греет её», употребляет все необходимые усилия, чтобы она, плоть, находилась в благобытии, насколько это от нас зависит, и, будучи внешним храмом, содействовала нам в служении Господу, в прославлении Его святого имени.

Оговоримся, что многозначное Священное Писание иногда называет «плотью» не тело, но энергию греха, совокупность страстей, которые своими действиями оскверняют и душу, и тело, и поэтому в иных случаях выражение «распяша плоть со страстьми и похотьми» принимается не как война с телесным естеством, но как духовная брань, цель которой — истребление греховной закваски, живущей и в душе, и в теле.

Обратим внимание на царственное устроение телесных членов человека, и, прежде всего, на положение человеческого тела. Человек — животное прямоходящее, не опирающееся при ходьбе ни на что, кроме ступней. Перемещаясь в пространстве, мы едва соприкасаемся с землей и, как говаривал преподобный Амвросий Оптинский, похожи на колесо, которое единственной точкой в данный момент времени соприкасается с землей, а вся остальная его поверхность находится в воздушном пространстве.

Даже после грехопадения человек обнаруживает положением тела свою царственность, обнаруживает свое предназначение к наследованию Небесного, а не земного отечества. «Не имеем здесь пребывающего города, но взыскуем грядущего». И поэтому наше тело намекает нам на необходимость устремлять свои мысли и чаяния горе, в мир духовный, намекает на то, что человек не должен пристращаться, привязываться ни к чему земному, быть рабом вещественного.

Обратим внимание на то, что низшие силы души и функции тела: растительная, родительная, питательная — осуществляются внизу, а не вверху. И, напротив, наши чувства: зрение, слух, обоняние, вкус, мыслительная деятельность — сопрягаются преимущественно с головой. Не потому, чтобы именно в голове нашей осуществлялась жизнь духа, — она осуществляется во всем теле. Но потому, что глава указывает на благородство нашего происхождения, на служение духовное, а не вещественное, плотское; указывает на необходимость подчинять низшие стороны нашего бытия рассудку. Человек, созданный по образу и подобию Божию, призван освещать нравственным светом всю целокупность своей земной деятельности, сводя до известного минимума всё, что относится к попечению о теле и отправлению его функций, сосредотачивая преимущественное внимание на служении духовном.

Наша голова является ещё и образом Христа Искупителя, именуемого Главою Церкви. Под этой Главою находятся все прочие члены Церкви. Церковь есть Тело Христово, все члены которого соединены, по слову апостола Павла, многоразличными составами, узами, сочленениями. Притом что каждый член этого Тела, имея свое предназначение и служение, пользуясь богодарованной силой — силой Святого Духа, даёт приращение Главе в любви: полагает плоды своей деятельности к стопам Христа.

Итак, тело есть внешний храм, который можно уподобить, вспоминая устройство ветхозаветного храма, двору: в этом дворе молились все члены народа Израилева. Обратимся теперь к святилищу, заключив первую часть размышления тезисом: мы призваны прославлять Господа всеми нашими телесными членами — руками, ногами, телом, языком, глазами, главою, не выходя из Богом данного чина, пользуясь всеми членами разумно, как говорит апостол Павел, призваны «есть и пить во славу Господа», прославляя Его за вещественные блага. А Бог забоится и о теле нашем, ибо эти вещественные блага есть отражение и вместе свидетельство духовных благ: вечных, не отчуждаемых от нас сокровищ, которые суть дары Святого Духа. Сокровищ, усваиваемых, в первую очередь, душою, а затем и телом, по мере его причастности душе.

Аскеты говорят о том, что необходимы многие усилия и молитвы, дабы научиться, наконец, пользоваться всеми вещественными земными дарами во славу Господа, не выходить из чина, нам уготованного, и попечения о плоти не превращать во вредные, расстраивающие наше здоровье похоти. Обретение этой меры — жизненно важная вещь для христианина, который хочет стяжевать благодать Святого Духа во всех — и важных, и маловажных, и значимых, и неприметных будничных действиях, таким образом, обретая и здоровье, и радость, и полноту бытия, исповедуя совершенную зависимость от Господа, совершенную посвященность Ему всех наших составов.

Обратимся теперь к душе, которая совершенно неизъяснимым образом соединена с телом, однако, как именно соединена, не скажет никто и никогда — ни из церковных мудрецов, ни из земных врачей, исследователей и ученых. Это тайна за семью печатями: растворение души в теле, — так что душа не перестает быть душой, естеством неуничтожимым, предназначенным к всегдашнему бытию — существом разумным, самосознающим, свободным в своем желании выбирать лучшее или худшее. Существом, всегда стремящимся к Богу или, как говорят, к нравственному совершенствованию. Существом, различающим добро и зло, то есть почтенным совестным началом. И, наконец, существом словесным.

Правы те, кто говорит, что душа сопряжена со всем объемом телесного состава и присутствует в каждой самомалейшей клеточке человеческого тела. Его, этот состав, невидимый для внешнего глаза, можно уподобить Святилищу — тому невидимому отделению ветхозаветного Иерусалимского храма, куда могли входить только священники, где они приносили жертвоприношения на особом жертвеннике. Вспомним, что в этом же Святилище находились и пять хлебов предложения — те хлебы, которые тоже представляли собою приношение Богу. Вкушать от них могли только священники, и, безусловно, это пятиричное число хлебов напоминает нам о пяти телесных чувствах, впрочем, составляющих способность не тела, а души, проявляющей себя посредством зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания.

Размышляя об этих пяти чувствах, скажем, что их предназначение после всего, что свершилось с Адамом и Евой, — не только взаимосвязь с видимым миром, не только обеспечение нас всем необходимым для земного бытия. Действительно, несколько обидно за детей, у которых в начальной школе есть дисциплина «Окружающий мир», «Природоведение», но нет Закона Божия. Ведь исконное предназначение человека — это богопознание, богообщение, прославление Святой Троицы. И лестница богопознания, ведущая к единению с Творцом, начинается чрез познание мира, чрез рассматривание совершенств видимого творения, запечатленного печатью красоты и целесообразности, чрез воздание Господу Богу славы, когда мы, соприкасаясь с Божьим миром, усматривая его разумное устройство, радуемся, исполняемся благодарности изрядному Художнику Богу.

Во многих аскетических пособиях, в прекрасной книге Никодима Святогорца «Невидимая брань» так и сказано: «Когда ты видишь многообразие земных плодов, когда ты обоняешь многоразличные ароматы цветов, когда ты взором обымаешь небо и землю, вдыхая в себя эти запахи, вкушая различные плоды, каждый из которых наделен теми или иными свойствами, — прославляй Создателя, чувствуй прикосновение Его Десницы, выражай Ему свою признательность и возрастай в сыновнем/дочернем к Нему чувстве, в ощущении своей всецелой признательности Небесному Отцу».

Поэтому в аскетике есть два способа взаимоотношений с видимым миром. Кто-то напрягает все свои душевные и телесные силы: не смотри, не нюхай, не прикасайся, но сосредоточься единственно в предстоянии Творцу. Есть и иной способ: повсюду усматривай благость и премудрость Господню, воспринимай Божий мир, вещественный мир как чудесное полотно, написанное кистью Небесного Художника. Радуйся, благоговей, изучай, вкушай, прославляй, ни к чему не прилепляясь и не пристращаясь, восходи от видимого к невидимому.

На практике у каждого из нас в нашем духовном следовании Евангельской стезей бывают различные периоды. Как правило, первый период бывает связан с отрицанием – вследствие того, что мы много погрешали в пристрастии к веществу, будучи всецело погружены в этот видимый мир. Второй период, по мере стяжания человеком смирения и начатков мудрости, заключается в том, чтобы удивляться совершенствам Творца, пользоваться этим миром, как не пользующиеся. Этот второй период несёт в себе больше гармонии, спокойствия и благости, свидетельствуя о том, что христианин становится богомудрым, входит в достоинство сына, умеющего повсюду и всегда созерцать невидимый лик Отца Небесного. Всматриваясь в нашу душу, мы вместе со святыми отцами найдем повод к ещё большему благоговению пред Творцом, взращивая в себе чувство признательности и благодарности Тому, Кто вложил в нас Свой бессмертный образ.

Чтобы не растягивать чрезмерно наше слово, пройдемся хотя бы штрих-пунктиром по этому тезису. Источник нашего бытия — Господь. Он воззвал нас к этой жизни: мы из ничтожества воззваны к бытию. Бог – это наше все, мы Им движемся и существуем. Это естественное тяготение творения к Творцу является, как бы мы сказали, главным мотивом нашей деятельности. Вспомним апостола Павла: «Господь сотворил все народы, назначив им определенные времена и пределы обитания, дабы они искали Его, не ощутят ли Его». Как важно поддерживать в себе это внутреннее стремление к Тому, Кто есть конечное Благо, совершенная Истина, абсолютная Красота — к Господу и Творцу нашему. У людей это обыкновенно называется стремлением к нравственному росту, к нравственному совершенствованию, стремлением к идеалу, или, как бы мы сказали на языке богословия, стремлением уподобиться Творцу, впустить Его в себя, стать Его обителью.

Опасно приглушить и отказать себе в этом движении к Небу. Главная ошибка педагогов, родителей, воспитателей, духовных руководителей заключается как раз в том, чтобы отказать своим питомцам в этом стремлении, не напоминать им об этом, не уметь об этом рассказать и нарисовать этот идеал, живописать его перед слушателями. Еще страшнее — стать соблазном, предметом претыкания для тех, кто зависит от нас, заглушить их нравственный поиск и стремление. Напротив, всячески в самом себе и в окружающих поддерживать тяготение к Небу — лучший метод воспитания земного и духовного. Но, конечно, никто не может, не сможет подменить своей активностью то, что должно совершаться внутри самого человека благодаря его поиску, усилиям, сознательному стремлению к Творцу.

Богодарованное различение добра и зла в тайниках совести — дар, который нужно беречь как зеницу ока, всячески оберегая его от помрачения, то есть избегая вольных сознательных согрешений. Очищение совести совершается благодаря непрестанному покаянию в глубинах нашей души и благодаря соприкосновению с Таинствами Церкви, прежде всего Таинством Покаяния. Великий дар самосознания: в отличие от бессловесных, христианин почтен способностью смотреть внутрь себя, сознавать свое внутреннее бытие, осмыслять свое бытие в видимом и невидимом мире, осознавать свое предназначение, поставлять пред собою высокую цель и стремиться к ее осуществлению. Вредит самосознанию, внутрь себя пребыванию излишняя приземленность мысли, прилепленность к земному, желание знать все и вся вне себя, праздное любопытство, суетность и, конечно, смешанное с неверием неведение своей разумной природы.

Христиане — особые существа, которые знают, что в глубинах их сердец сокрыт целый мир, не совпадающий с тем, что подлежит нашим внешним чувствам. «Внимай себе!» — призыв Священного Писания, который всегда должен быть для нас жизненно важным. «Царство Небесное внутри, (а не вовне) вас есть», ищите это Царство, ищите и Царя, Который таинственно сокрыт в нас, ищите правды этого Царства, то есть кайтесь пред Христом, Который вменяет нам Свои совершенства, если мы с повинной склоняем главу к Его стопам. Исполняйтесь Духа правды и истины, возрастайте в богопознании и богообщении. Все это сопряжено с удивительной способностью человека осознавать свой внутренний мир, духовную цель своего бытия, пребывать умом в глубинах собственного сердца.

И наконец, минуя многое — необъятное объять невозможно, — скажем только, что душа проявляет себя в трех силах: ума, чувства и деятельной способности, и наша умная, умственная сила имеет еще особые отделы и стороны своей деятельности, о которых мы не должны забывать. Это рассудочность мышления, то есть способность вбирать в себя образы этого мира, классифицировать их, анализировать, устанавливая определенную последовательность и связи во всех впечатлениях и разумно выстраивать свою деятельность, пользуясь рассудочной способностью. Для того, чтобы она не изменяла нам, особенно к старости, необходимо в молодые, сознательные годы заботиться о гигиене мысли — то есть избегать праздномыслия. Добиваться тишины ума, отбрасывать от себя ненужные впечатления, избегать диалога с самим собой, за которым прячется лукавый, наводняющий наше сознание мыслями и образами вредными, лишними, а зачастую дышащими убийственной силой греха.

К деятельности нашего ума относится и память — некая кладовая, сокровищница. Если перевести наш разговор на современный язык, то остается только удивляться мощности этого «жесткого диска», количеству «мегабайт», которыми почтена наша память, имеющая совершенно неограниченный ресурс, изумительные способности фотографировать, складировать, запечатлевать в себе весь поток жизненных впечатлений. Однако и здесь нас подстерегает опасность бессистемного, всеядного отношения к образам этого мира — бессовестного или, лучше сказать, безрассудного перегруживания нашей памяти тем, что обречено на уничтожение в огне, который обновит небо и землю при Втором пришествии Спасителя.

Перед нами стоит очень важная задача вычерпывания темных застойных вод из подвала нашей памяти, что соотносится с деятельностью покаяния. Стоит задача высвобождения памяти из тенет, уз всего того, что не нужно и неполезно для души. Это можно назвать мелиорацией болота нашей памяти, очищением авгиевых конюшен. Кратко можно сказать, что память дана нам исключительно для запечатления дел Божиих, дел Промысла Господня, благости Божией, или, как бы мы сказали, для всего позитивного, чистого, светлого, нужного, полезного, идеального, высокого, доброго. И когда мы говорим «сокровища нашей памяти», когда мы извлекаем из этой сокровищницы достодолжное — то, что приносит пользу нам и окружающим, когда судьбы минувшей мы разворачиваем свиток, то призваны читать там, в анналах памяти, все то, что созидает, а не разрушает.

Человек обладает волей, способностью к покаянию, разумом, и ему нужно много трудиться, чтобы не обременять свою память тем, что против его воли входит в нее. Много трудиться над очищением этой лавки древностей от всего, что заплесневело и замшело. Необходимо облегчать память. Духовные ригористы сказали бы: «Не хочу помнить ничего и никого, кроме Единого Господа Бога моего и Его святого Имени, и Его святых совершенств». Действительно, если Бог всецело заполняет пространство нашей души, то в Нем мы обретаем решительно всё, что только ни именуется высоким, чистым, доброхвальным, полезным и святым, по слову апостола Павла.

Отдельный разговор о силе воображения, творческой силе, которую, конечно, было бы совершенно неправильно и несправедливо осуждать и порочить. Но совсем другое дело — понимание, что способность к воображению, так называемое фантазирование, мечтательность может стать камнем преткновения для человека, желающего благоустроить свое сердце в обитель невидимому Божеству. Примирить эти крайности легко, если мы скажем, что благодать Святого Духа, мало-помалу очищающая и рассудочную деятельность, и силу памяти, и творческую силу, всё расставляет на свои места. Постигается это только из опыта. Опыт же нам говорит, что постоянное парение ума, то есть постоянная обремененность нашего сознания воспоминаниями, образами, мыслительными картинами весьма утомляет и истощает душевные силы человека, часто препятствует отдыху души в часы упокоения. Гигиена мысли заключается в том, чтобы с Божией помощью сообщить нашему уму бесцветность, безвидность, простоту — то есть совлечься рубища мечтательности. Достичь, с Божией помощью, состояния распаханного поля, которое готовится под озимые, когда ум, освободившись от всего вещественного, от космической энергии греха, становится неприступным для деятельности падшего духа, именуемого злым живописцем. Потому он так именуется, что за всяким мысленным фантазийным образом сокрыто некое жало.

Всякий мечтательный образ является проводником энергии, и, как правило, это разрушительная энергия. Докажем это тем, что, когда мы мысленно собеседуем с людьми, продолжаем общаться с ними в глубинах нашей души, силой воображения как будто ткём их лица и вступаем с ними в диалог, то мгновенно из этой деятельности следует впрыскивание некоего токсина, яда осуждения или чего-то нечистого, почему аскеты и говорят: «Первая мысль бывает пчелкой, вторая мысль — оса, жалящая нас, а третья — змея». Или, так сказать, образ пчелки трансформируется в осу, а осы — в змею, почему особенно в час молитвы нужно отгонять от себя этих надоедливых мух и комаров — толкущиеся у входа в наше сознание образы и мечтания.

Дух человека — это святой алтарь, это Святая Святых, куда единожды в год входил первосвященник. Дух человека — высшая способность души. Уместно спросить себя: «Я крещена во Имя Отца и Сына и Святого Духа в детстве (или не в детстве). Что со мной произошло? Что является плодом Таинства Крещения? На меня снизошла Божественная благодать, я стала причастна энергии Святого Духа. Бог внутри меня почивает Своей благодатью. Это исключительная милость Творца, Которой причастны только христиане». И второй вопрос: «Где эта энергия Святого Духа, где эта искра Божия во мне прячется? В руке? В ноге? В рассудке? В памяти? В воображательной части?» — Конечно, благодать Святого Духа, как мы выяснили, освящает и тело, и душу, и дух человека. Но не ошибемся, если скажем вслед за святыми отцами, что эта искра, эта энергия Божества своим седалищем, средоточием имеет дух — высший состав нашего естества. Что с ним сопряжено? Это, конечно же, совестное начало — богодарованная способность различать добро и зло. Совесть есть и у язычников, но в нас, христианах, она особенно остра, особенно тонка, благодаря соприсутствию нам Духа Правды, Чистоты и Любви.

С деятельностью духа сопряжено словесное начало. Где рождается в нас мысль? – Она образуется именно там — в недрах разумного словесного духа. Только потом она, так сказать, выходит на поверхность, обнаруживается и облекается в оболочку слова, сходящего с наших уст. И конечно, не в голове бродят мысли. Лукавый может соприкасаться с нашим рассудком и наводнять его своими помыслами, но благая мысль, благое слово зарождается глубже, в недрах нашего духа. Иногда эти недра называют сердцем, сердцевиною человека. Там же, в области духа, кроется никогда полностью не угасающее в нас стремление к Творцу, к единению с Ним.

Как страшно заболеть неверием, противлением Богу! Но и такие люди все равно свидетельствуют о своем божественном происхождении: они хотят служить красоте, познанию, истине, они стремятся к добру. Они хотят быть друзьями человечества, хотят переформатировать, изменить этот мир, хотя бы тем, что разрушают «старый мир» (издевка диавола над богоподобной природой человека). Словом, им не хватает самих себя, и они стремятся выйти из собственной кожи, хотят прикоснуться к чему-то, им не ведомому. Это иногда называют «прогрессом», «будущим» («сердце в будущем живет»). Но для нас с вами всё гораздо яснее: как стружка тяготеет к магниту, как цветок раскрывает соцветия и тянется к солнцу, как рыба ищет глубокие чистые воды, как малое тело стремится войти в орбиту большого тела, так человек, творение, стремится к своему Творцу. И компас находится в нашем духе. Стрелка этого компаса — мысль, чувство, собственно дух, ищет свою колыбель и успокаивается единственно в Боге, если не ошибается в заданной цели, не подменяет истинное богопознание воображением и заблуждением.

Вот с этим неукротимым, неугомонным стремлением нашего духа сопряжено у христиан то, что называется «страхом Божиим», способностью ощущать соприсутствие неведомого Бога. Благодаря нашей вере и обручению с Сыном Божиим нам открыт доступ к Отцу. И язычники, и иноверные некоторым образом не лишены чувства присутствия Божия. Помните, как в учебниках говорили: «...Древние люди не успели произойти от обезьяны… В грозных явлениях природы, в сверкании молнии, громыхании грома, землетрясениях они чувствовали присутствие некой неведомой космической силы, желали с нею примириться, избежать её карающей мощи и выдумали себе религию...». Никто ничего не выдумал, потому что человек, как и неразумные творения, животные, шестым чувством распознает присутствие Творца, созерцает это присутствие, грозную Десницу Создателя, в величественных явлениях природы и действии стихий.

Но нам дано нечто большее: наш дух вступает в область богопознания. Ему, как говорил Федор Михайлович Достоевский, свойственно благоговеть пред высшим себя Творцом. И храм — место селения славы Божией — для нас совершенно особое училище богопознания, потому что здесь обостряется способность вступать в единение с Господом, чувствовать дыхание Божества, изгонять из храма сердечного всё, не подобающее для места, где Бог общается с нами, вступать в таинственный разговор и собеседование с Творцом.

«Начало премудрости — полноты богообщения — страх Божий». Действительно, это основополагающая добродетель. Главное исправление, главное усилие, которое мы должны всегда совершать — это хождение пред Богом, — не только в храме, но и вне его, не только в уединении, но и на людях. Ему, Творцу, должно посвящать «души прекрасные порывы», говоря словами русской литературы. И скажем, наконец, что в этом святая святых и должен пребывать ум своим вниманием. Умственная сила имеет некое острие, которое называется «внимание». В зависимости от того, где останавливается это острие, зависит всё в нашей земной и вечной судьбе.

Страх Божий, хождение пред Богом прежде всего предполагает, что наше внимание, острие нашей мысли, устремлено к невидимому Богу через обращенность в глубины собственного духа. Вся борьба христианина — за внимание. Все космические силы, падшие образы этого мира, вся демоническая активность заточены единственно на то, чтобы украсть наше внимание, похитить его у нас самих и у Господа. И напротив, христианин должен уподобиться трехлетней Богоотроковице, Которая вошла разумно и свободно во Святая Святых и заключилась там.

Говорят, что в глубинах нашего духа водружен нерукотворный жертвенник или Божий престол. Как в храме Великим постом Святые Дары, освященные в воскресный день, почивают на престоле, так там, на нерукотворном жертвеннике нашего духа, почивает Божество. Бог всегда пребывает втайне. Бог всегда окружает Себя молчанием. Там, где Бог, всё «торжественно и чудно». Там, где Бог, нет и не может быть никакой суеты. Ничто нечистое не входит и не может приблизиться к тому сокровенному месту, где пребывает в нас беспредельное Божество.

А вот внимание, и вслед за ним ум, а за ним и чувство, а вслед за чувствами и воля — вся эта «тройка борзая», соединенная нашими усилиями, а лучше сказать, Божественной благодатью, имеет способность войти во святая святых и там оставаться, предстоя Богу, Который пребывает в неприступном свете Своей славы. И в этом делании — вся соль христианской аскетики. К этому деланию призвана всякая христианская душа, независимо от своего звания, состояния и места внешнего пребывания. А точка приложения сил — это великолепое, как мы говорим, достопоклоняемое, страшное и святое Имя Творца. Вспомним: царь Соломон, когда завершил строительство великолепного храма, как некий первосвященник, одаренный Богом, свершил молитву, в которой он испрашивал у Создателя, Иеговы, милости и просил о том, чтобы все народы были призваны в Иерусалим, чтобы прикоснуться к истинному богопознанию. Благодать из Иерусалимского храма должна была светлыми потоками распространяться во все концы земли. Так вот, на жертвеннике этого храма должно было быть положено непроизносимое у евреев достопоклоняемое Имя Божие, Имя Иеговы — Существующего — Того, Кого не может не быть.

Для нас с вами это великое имя есть имя Господа Иисуса Христа. И тот правильно по-христиански мыслит, правильно действует, правильно подвизается, кто свое внимание сосредотачивает на этом Имени как на некой святыне, некой жемчужине, драгоценном камне. Кто руками внимания эту святыню бережно полагает в средоточие своего духа, в эту сокровищницу. То есть, затворив за собою двери, входит в клеть свою и там молится, взывая к Творцу, Пребывающему втайне. И Бог воздает награду за смиренную внимательную молитву явно — то есть дает нам приобщение Своей благодати. Так человек осуществляет свое предназначение быть Божьим храмом, когда дух приникает к Богу, пребывает в объятиях Небесного Отца. Когда душа лучшее, что имеет: ум, волю и чувства — добровольно и сознательно отдает духу, то есть отрешается в час молитвы от внешней деятельности, всецело уходя в этот внутренний храм. А тело, выполнив все, что от него требуется, послужив членами своими поддержке собственного бытия и служению ближним, забывает о собственном существовании в час молитвы, освящаясь чрез умную беседу души с Богом, чрез стояние нашего духа в этой неописуемой словом области Божества. И таким образом человек уже находится в вечности, пребывая телесно в потоке времени.

На этой торжественной ноте завершим нашу затянувшуюся беседу. Храни всех Господь.

Картина: Православный монах.
Православный монах
декоративная горизонтальная черта




СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

Евангельские события
воскресные утренние Евангельские чтения
Евангельские притчи
Ещё темы ↓
иные Евангельские чтения
Деяния святых апостолов
Послания святых апостолов
Ветхий Завет

ДВУНАДЕСЯТЫЕ И ДРУГИЕ ПРАЗДНИКИ

двунадесятые праздники
великие и иные праздники
дни памяти святых, икон и чудес
Ещё темы ↓
Недели Рождественского поста
Недели перед Великим постом
Службы Великого поста
Страстная седмица
Недели от Пасхи до Троицы
светские праздники

СВЯТЫЕ

святые Ангелы
апостолы и равноапостольные
пророки и праотцы
Ещё темы ↓
святители
преподобные и преподобно­мученики
страстотерпцы и мученики
блаженные
благоверные и праведные