Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter







О самовоззрении мытаря

Мытарево самосознание приобретается в течение всей жизни упорным трудом борьбы с осуждением, презрением, недовольством, – всем тем, что отчуждает нас от людей. Это самовоззрение просто и естественно приходит к незлобивым и смиренным, а особенно к братолюбивым и милостивым, которые просят у Господа всеобъемлющей любви.

00:19:59
О самовоззрении мытаря
Протоиерей Артемий Владимиров

Поздравляем всех, дорогие братья и сестры, с воскресным днём!

День этот чтением евангельского повествования о мытаре и фарисее уже вводит нас в приуготовление к Великому посту. Мы вступаем в сплошную седмицу, которая показывает нам, что не столько внешние усилия, в том числе и пост, сколько внутреннее расположение души, а прежде всего Божественная благодать, и свершают дело нашего единения со Христом.

Притча о мытаре и фарисее, очень короткая и, несомненно, каждому внимательному чаду Церкви знакомая, говорит о кардинально важном предмете: какое воззрение нам необходимо обрести, стяжать, в каком самовоззрении надлежит утвердиться каждому из нас, если мы действительно хотим, чтобы имела место тайна спасения – явление нам в глубинах сердца Божественной благодати.

Как оказывается, при самом искреннем расположении человек может совершенно ошибаться, идти в противоположную от страны спасения сторону, искренне считая себя находящимся на верном пути. И эта трагическая ошибка, ложное самовоззрение запечатлены в образе фарисея, который по букве, по внешности был действительно правильным, как бы мы сказали, интеллигентным, праведным, приличным, благородным человеком. А тот, кто не удостоился и капельки его внимания, тот, кого почитали недостойным общения, тот, на кого фарисей и смотреть не хотел, а если смотрел, то с каким-то неудовольствием, брезгливостью, отвращением, противопоставляя себя этому горемыке, этот мытарь оказался Богу приятен, любезен, и конечно, не в силу его занятия или других каких-то внешних качеств, но в силу тех расположений, устроения его души, которые были в очах Божиих многоценны.

Всё это живо касается каждого из нас. Каждый смотрит на себя, и в глубинах сердца это его некая исповедальная тайна: «Кто я, Господи, в Твоих очах?» Действительно, мы признаёмся, что умом ещё как-то принимаем предложение считать себя человеком недостойным. Однако имеют место и такие размышления:

«Но, положа руку на сердце, как можно действительно смириться пред окружающими, которых я слишком хорошо знаю, высказывания, жизнь, затаённые мысли и чувства которых мне более чем известны? Вот так вот со всей искренностью и откровенностью считать, что я хуже, притом что на этих людях клейма некуда ставить? Что-то это мне даётся с трудом, и лучше я об этом говорить не буду. А в тайне сердца, по тому, как я стремлюсь откреститься от всего нехорошего и делать те вещи, которые мне внушает совесть, я знаю, что не только далеко не хуже, но, если бы на меня обратили должное внимание и поняли, чем я живу, могла бы (мог бы) даже послужить даже своего рода соломинкой, такой волшебной палочкой, мостиком к исправлению и спасению нескольких, а может быть, даже и многих людей. К сожалению, они не слушают меня, не понимают меня, а я и не буду метать им бисер». И прочее и прочее и прочее... 

Это предательское, скверное, мерзкое чувство собственной особенности, непохожести, уникальности или исключительности нет-нет, а напоминает о себе, где-то там шевелится в глубинах моего сердца. Я для приличия возражаю этому напоминанию, но в памяти всё-таки откладывается, чем я весьма довольна (доволен).

И, к сожалению, признаться должно, что часто наши бабушки и дедушки, наши родители заботились о том, чтобы внедрить в наше сознание эти постулаты: «Я девочка хорошая (я мальчик приличный), я никогда не опущусь до поступков людей невоспитанных и бестолковых».

И что же, земля треснет у нас под ногами, или сверкнёт молния и сожжёт нас в пепел? Нет, ничего не происходит. Однако должно знать, что благодать Святого Духа, которая исходатайствована нам Господом Иисусом Христом, для этого взошедшим на Крест и взявшим на Себя наши грехи, и действительно излившим всю Свою Кровь, благодать Святого Духа никогда не войдёт в злохудожную душу – душу, которая не имеет правильного самовоззрения. И это правильное самовоззрение стало уделом богословски не образованного и не слишком, кажется, просвещённого и благочестивого мытаря (никто не заметил его как благочестивого человека).

И в устроение мытаря нужно вникать и вникать. Мало вникать и понять его, нужно усвоить себе это устроение, – и для этого нам отпущена вся наша земная жизнь. Земная жизнь и дана нам единственно для того, чтобы мы стали способны воспринять благодать Духа Святого, уже нам дарованную в Таинстве Крещения. Эта жизнь дана нам для того, чтобы Божья благодать обрела свободу действования в нашей душе, чтобы она свершила то священнодействие, которое именуется очищением, освящением, возрождением человеческой личности. И об этом и говорит эта притча.

Что мытарь, который, спрятавшись от других, предстоял Господу Богу? Что ему открылось? За что его так полюбил Бог, что, ещё не выйдя из церкви, он почувствовал совершенное прощение, очищение, оставление всех своих грехов? Мы можем об этом догадываться, конечно, не без помощи святых отцов.

И, прежде всего, для утверждения в правильном самовоззрении нужно помнить о предназначении каждого из нас. Ради чего Господь воззвал нас к бытию и вложил в нас Свой бессмертный образ, и даровал нам благодать Святого Духа? О благодати этой мы ничего не знали, о ней не пеклись, её бесконечно оскорбляли хотя бы вот этим самым тщеславием, сознанием себя не такими, как прочие, убогие и несчастные.

Господь Бог нас создал для того, чтобы в нас почивать, в нас жить, для того, чтобы наша человеческая природа навечно была соединена с Его непостижимой милостью. А эта милость – общение с Божеством. И это общение с Божеством было бы невозможно, если бы Бог не стал человеком и не сделал нам прививку Своей человеческой природы, – в Таинстве Крещения мы облеклись в человеческое естество Иисуса Христа. Он непостижимым образом смесился с нашей природой, сокрыт внутри нас самих.

А если в нас сокрыто человечество Христа, то сокрыто и Его Божество. И, внимательно взирая на Спасителя, мы можем догадаться о том, какой наша жизнь должна быть и была бы, если бы мы действительно соответствовали этому Божьему замыслу. Но, к сожалению, мы ему не соответствовали, и поэтому оказались повинными пред Небесным Отцом, пренебрегши этим даром более всех людей на земле.

Устроение и самовоззрение мытаря ещё и в том, что он памятует о том, что сотворён Богом из небытия. Без Бога мы ничто. Мы Богом и движимы, и существуем. Он – наше всё. Отыми Господь на микрон секунды от нас Своё промышление, мы  растворимся в прах. Устроение мытаря заключается в том, что он вдруг понял, осознал и увидел, что до корней волос, до кончиков пяток, до кончиков пальцев на ногах пронизан энергией Святого Духа и всецело Богом составлен, держим, управляем, как младенец на руках матери.

И тот, кто приближается к пониманию степени своей зависимости от Господа, дышит Богом, воздает Ему хвалу за то, что Он существует, понимает, что без помощи Творца мы и мизинчиком шевельнуть не смогли бы, слова произнести нам бы не удалось, шага бы не сделали, помыслить ни о чём бы не могли, если бы не Господь, Который в нас присутствует. Вот это уже открытие, которое удержать в сердце достаточно сложно гордому, привыкшему к самостоятельности, к чувству собственной независимости, к чувству собственного достоинства человеку. Самовоззрение мытаря заключается ещё и в том, что он более всех понимает, что оскорбил эти Божественные доверие и любовь.

Посмотрите на фарисея, который взирает на окружающих людей как на вредных насекомых, как на какую-то помеху в своей жизни. Смотрит на них только для того, чтобы оттолкнуться от этого неприятного зрелища и возблагодарить Спасителя: «Я не такой, как они». Беда этого фарисея – о нём мы сейчас говорим – заключается в том, что он совершенно отчуждён от подобных себе, он один в этой вселенной: «Я, Господи! А вокруг меня безжизненная пустыня. А те, кто меня окружают, вот эти люди, – они, может быть, и совсем не люди, настолько они неприятны, уродливы, грешны. И если они существуют, то только для того, чтобы я не был похож на них».

Вот это страшное состояние отчуждения, отторженности от прочих: «Господи, как всё прекрасно в этом мире, кроме одного: слишком много вокруг меня вот этих существ, от которых одни неприятности, которые мешают мне молиться, не дают мне встать на любимом месте в храме, дышат мне в спину, ещё и осуждают меня, такие-сякие. Я представляю себе рай совершенно иначе: Ты, Господи, достоин моего внимания, и я – и больше никто».

И это трагедия, потому что такой человек, может быть, и старается думать: «Да, мы все вместе, мы с детства коллективисты, да, мы спасаемся общей нашей группой», – но в глубинах души он оставлен Божественной благодатью и получает все последствия этого оставления, о которых не будем сейчас говорить, – беды, скорби, переживания, страдания.

Мытарь иной. Вокруг него ходят «ангелы», он даже не пытается себя ни с кем сравнивать, это ему не нужно. Он чувствует себя последним органично и естественно, ему открывается истина о том, что человек – это не он один, а все мы вместе есть человек, только составленный из многих лиц. Для мытаря в его исповедании своей греховности открылась та истина, о которой возглашает Спаситель на Тайной Вечери: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17, 21). Да будут они соединены единомыслием, любовью, пусть они восчувствуют свою органичную связь друг с другом, как некое таинственное существо во многих лицах, и братская любовь, как кровь, да циркулирует в их умах и сердцах».

И конечно, взойти к этому постижению родства всех людей – и крещеных, и некрещеных, восчувствовать себя частицей этого организма возможно только когда Христос, воспринявший на Себя нашу природу, действительно явит Свое присутствие в нашей душе в награду за крайнее смирение, скромность суждений о себе, глубокое самоукорение и надежду на Его милость.

Сказано, кажется, много, а на самом деле не сказано почти ничего, потому что мытарево самосознание приобретается в течение всей жизни упорным трудом борьбы с осуждением, презрением, недовольством, – всем тем, что отчуждает нас от людей. И напротив, это самовоззрение просто и естественно приходит к незлобивым и смиренным, а особенно к братолюбивым и милостивым, которые просят у Господа всеобъемлющей любви.

И этой любви мы с вами приобщаемся в принятии Святых Христовых Таин, потому что Господь, снисходя к нам, поселяясь в нашем сердце, чрез нас и распространяет Свои объятия, обымая всю вселенную и согревая наше сердце благодатью Святого Духа. Аминь.

Картина Д. Тиссо
Джеймс Тиссо. Фарисей и мытарь
декоративная горизонтальная черта
Проповедь




СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

евангельские события
воскресные утренние евангельские чтения
евангельские притчи
Ещё темы ↓
иные евангельские чтения
Деяния святых апостолов
послания святых апостолов
Ветхий Завет

ДВУНАДЕСЯТЫЕ И ДРУГИЕ ПРАЗДНИКИ

двунадесятые праздники
великие и иные праздники
дни памяти святых, икон и чудес
Ещё темы ↓
Недели Рождественского поста
Недели перед Великим постом
Службы Великого поста
Недели от Пасхи до Троицы
светские праздники

СВЯТЫЕ

святые Ангелы
апостолы и равноапостольные
пророки и праотцы
Ещё темы ↓
святители
преподобные и преподобно­мученики
страстотерпцы и мученики
блаженные
благоверные и праведные