Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

«Отпущаются тебе греси твои»

Проповедь о святом Павле Препростом, ученике святого Антония Великого; и на евангельское чтение об исцелении расслабленного, спущенного сродниками его через кровлю дома.

00:17:27
«Отпущаются тебе греси твои»
Протоиерей Артемий Владимиров

Поздравляем вас, дорогие сестры, с субботним днём, с Божественной литургией, памятью священномученика Иерофея, епископа Афинского, который изображается на иконе Успения Пресвятой Богородицы среди лика апостольского вместе с Дионисием Ареопагитом.

Чествуем сегодня и ученика святого Антония Великого, преподобного Павла Препростого. Как свидетельствует «Лествица», уже пожилым человеком, обманутым в супружеской жизни, он от огорчения оставил мир, и у пещеры святого Антония просил взять его как ученика. «После сорока лет человек уже не способен к монашескому покаянному, умному деланию, – говорил старец Антоний Великий. – Бог явит о тебе Свое промышление, не могу взять тебя в ученики». А тот остался у пещеры и провел неделю без еды и пития в непрестанной молитве, и победил суждение святого Антония, который тоже не так просто это говорил. Превозмог собственную немощь – и был взят в ученики, и вполне оправдал доверие аввы Антония. Потому что, вверив себя в совершенное послушание великому основателю монашеской жизни, в удивительно короткие сроки стал примером удивительного духовного преуспеяния. Дух святого Антония вселился в этого пожилого инока, Павла Препростого, который, совершенно очистившись от воздействия лукавого, возымел силу над тёмными духами, просиял смирением и любовью. И, может быть, в честь него русский народ составил впоследствии пословицу, присловье: Бог почивает в простых и незлобивых сердцах.

Пример святого Павла Препростого, в честь которого получил имя знакомый нам батюшка, здесь служивший, отец Павел Дорофеев, говорит о том, что все объективные показатели – возраст, грехи, немощи, условия окружающей жизни – отступают на второй план, когда есть решимость и произволение угождать Спасителю и Богородице. Все, так сказать, правила и закономерности перестают быт значимыми там, где есть жертвенная любовь к Богу и послушание как признак внутреннего смирения.

Вспоминаем сегодня и евангельское повествование. Дом, где Господь поучал собравшихся, среди которых было много законоучителей, фарисеев, то есть изысканной, так сказать, элитной публики – они пришли из Иерусалима, из Заиорданья, других городов, разместившись вокруг Господа Иисуса Христа, местные жители, заполнившие до отказа помещение. В этот дом с опозданием принесли расслабленного на одре четверо его сродников и друзей. И участь этого человека была незавидная: в болезни он приговорен был к совершенной недвижимости, подобно расслабленному в Силоамской купели.

Примечательно, что несчастный вид этого больного нисколько не тронул людей, собравшихся вокруг вечной Божественной Любви, вокруг Господа Иисуса Христа. Никто не подвинулся, не расступился, не внял мольбам, не принял к сведению несчастного положения этого безнадёжного человека. Всё занято, мест нет, войти невозможно, вы же видите.. Приходите в другой раз, что вы лезете? Так мы часто общаемся друг с другом. И друзья, которым, наверное, не так уж легко было на носилках, на одре нести этого неподвижного человека, получив всюду отказ, войти даже было невозможно – наверняка стояли еще и у дверей, слушая слово Господа, доносившееся изнутри, наверное, шикали, махали руками, как мы это тоже делаем: не вовремя, отойдите, куда вы лезете...

И сродники, и друзья этого несчастного предпринимают совершенно неслыханное дело: как-то сбоку или сверху, через сад, окружающий этот дом, они выходят на плоскую крышу и начинают разбирать глиняные плинфы. Трудно даже понять, как у них достало на это дерзновения – дом-то чужой. Но настолько они были уверены в том, что Иисус из Назарета их не осудит, примет, поймёт, что посягнули на такое дело: не хозяева же они были этого дома. И, разобрав эту крышу, найдя где-то по пути веревки, а может быть, принеся из соседнего дома, – тоже было важно не уронить больного, – низвесили такой подарок для хозяев, присутствовавших в доме, и опустили его прямо пред стопами Спасителя. Места там, конечно, не было, но, когда подобное чудо вдруг сверху было спущено вниз, наверное, кто-то вынужден был отодвинуться. А в первых рядах там, конечно, сидели самые знатные, привилегированные, те, которым хозяева не могли отказать.

И вот Спаситель устремляет Свой взор на полуобморочного человека. Может быть, посмотрел и наверх, откуда взирали на Господа эти люди, сами не понимавшие, что они делают с такой дерзостью. И Господь Сердцеведец говорит: «Отпущаются тебе греси твои» – ради веры и любви его друзей и сродников.

Примечательно, что еврейские учителя нисколько не были тронуты происходившим у них на глазах. Это и нам присуще: окаменение и жестосердие, формализм, какое-то омертвение души. «Кто Сей, – помышляли, вслух не решаясь говорить, – что и грехи отпущает?» Они взирали до этого на Христа, Прекраснейшего из сынов человеческих, на Его лик, слушали Его Божественное слово, что-нибудь записывали для памяти, и при этом так и не поняли, не познали, что Сей, говоривший со властью – воплощенная любовь, Единородный Сын Отца. С внутренним возмущением, недовольством, ропотом говорили: «Хулу глаголет», – насколько их сердца были пленены гордостью, чувством собственной значимости и недоброжелательством, осуждением, чтобы вот так взъяриться на Слово воплощенное.

Господь, сказано, разумел помышления их. Бог видит наши мысли, чувства, знает наперёд, что мы скажем. И Спаситель им пересказывает их помыслы: «Что вы помышляете, будто Сын Человеческий не имеет власти прощать грехи?» То есть Христос в единочасии им ответил на незаданный вопрос: кто Сей? Бог, видящий тайное, как явное.

Кто, кроме Всевышнего, знает человеческие сердца, исследует до тонкости их помыслы? Когда Христос им ответил, они должны были в покаянии и в славословии Творца пасть ниц. Однако гордыня застила им очи. А Спаситель, желая спасти погибших, обращаясь к больному, у которого двигались только глаза при омертвелых телесных членах, говорит: «Восстань, возьми одр, иди», – потому что окружающие Меня люди должны разобраться, что легче: простить грехи или полумертвого поставить на ноги. И тот, во мгновение ока восприняв благодать, воскрешающую и исцеляющую, встаёт, как будто бы никогда не болел, и, послушный слову Божьему, берёт настил или это ложе, к которому были привязаны ремни, и, славя Бога, благодаря Создателя, пробирается через толпу на свежий воздух.

Конечно, эта история весьма глубока, потому что мы догадываемся, что дом, в котором Спаситель проповедовал – это глубина нашего собственного духа, до которого мы никак не можем добраться, живя более внешними впечатлениями и привязанностями. Догадываемся, что вот этот полумёртвый человек – это и есть наша душа, как будто бы живая, а вместе с тем умерщвлённая помыслами, страстями, желаниями, грехами. Остаётся подумать о том, кто это может помочь разобрать крышу и свесить нас туда, где Бог, где вещает Слово Божие? Кем бы могли быть такие сродники и друзья? Кто это так нас любит, что может забыть всё и пуститься на подобный риск – быть непонятым, обвинённым? Кто исполнен одного намерения: сделать всё возможное, чтобы мы оказались близ Господа? Конечно, это и Матерь Божия, и Ангел Хранитель, и святой, имя которого мы носим, и кто-то ещё, принимающий участие в нашей жизни, видимое или невидимое.

А нам должно воздать славу Господу, Который видит всё, всё понимает, не нуждается ни в каких изъяснениях, но воздаёт людям по мере их любви к ближнему, по их вере во всемогущество и благость Божию. И, конечно, не приведи Господь оказаться среди вот этих высокоучёных, все знающих ропотников, которые, взирая на Христа, в полуметре от Него, хулили Святого Духа и рвались сердцами, в соответствии со словами Господа: «Если не познаете что это Я, так и умрете во грехах ваших».


1 Мк. 2, 1 – 12.
Фреска: Исцеление расслабленного, спущенного через кровлю.
Исцеление расслабленного, спущенного через кровлю
декоративная горизонтальная черта
Проповедь