Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

Слово на отпевании духовного отца – иеромонаха Павла (Лысака)

Протоиерей Артемий Владимиров

Никто из предстоящих гробу своего возлюбленного духовного отца не был готов к столь внезапному его уходу и переселению в вечность, в небесные обители. Никто, кроме него самого, потому что он был готов предстать пред Богом всегда...

Оглушённые случившимся, подумаем, почему это произошло, почему Господь позвал к Себе Своего верного раба, благого и верного труженика на ниве служения бесчисленным человеческим душам? Что Бог творит, никому не говорит, по русской пословице. Но Он дал нам очи, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать...

Спаситель призвал священноинока в радость Свою как принёсшего лихву не в тридцать, не в шестьдесят, а во сто крат по сравнению с тем, сколько ему было дано в крещении, монашестве и священстве. И мы должны со смирением принять свершившееся, потому что трудно и невозможно идти против рожна – воли Божией, “благой, угодной и совершенной”. А эта воля состоит в том, чтобы “всем спастись и в разум истины прийти”. Нет воли Божией, чтобы един из малых сих, верующих в Спасителя и окормляемых батюшкой, погиб...

Не мог такой чадолюбивый духовный отец, в течение полувека полагавший жизнь за своих чад, оставить сирыми тысячи людей, среди которых он ходил как кормилица, опекая каждого со слезами и с нежностью; не мог бросить нас на произвол судьбы...

Да, ему всегда “хотелось разрешиться и со Христом быть”, но он выбирал то, что было полезнее для нас.

Поэтому ныне, стоя у гроба с девственным сосудом его тела, вопросим батюшку в тайне сердца: «Честный отче Павле, куда ты ушёл и почему свершилось это с тобой сейчас? Ведь Бог твой, Которому ты служил от младых ногтей, всегда хранил тебя от всех напастей и изводил здоровым и невредимым из челюстей львов. Знающим хотя бы некоторые вехи твоей судьбы ты напоминал Иону, который славил Творца своего и во чреве кита, изблевавшего пророка Божия живым для продолжения его земного служения на благо людям».

В глубине нашего духа мы, скорбящие и безутешные сироты, услышим сегодня его тихий, бодрый, всегда исполненный духовной радости голос:

«Чада мои возлюбленные, я иду уготовати место вам. Не падайте духом, ибо всё Бог расположил “мерою, числом и весом”; на всё у Него предуставлены времена и сроки...

Я не оставлю вас сирыми... Исполните заповеди Христовы, как я учил вас житием, словом, любовию и чистотой, – и всегда пребудете со мною во Христе Воскресшем; радости нашей о Господе никто не отнимет у нас с вами – “ни начала, ни власти, ни силы, ни высота, ни глубина” – никто и ничто не разлучит нас, пастыря и пасомых, от всепобеждающей любви Божией!..»

Батюшка был и близок, и далёк от нас. Далёк, потому что всегда ходил пред Господом и Отцом своим, живущим на небесах. Близок, потому что Бог ближе к нам, чем мы думаем: Он живёт в сердце каждого из нас.

Что же сотворить нам, чтобы спастись и быть уже здесь, на земле, как на небе, откуда взирает на нас с отеческой любовью наш общий наставник?

Прикладываясь к его благословляющей деснице, испросим у щедрого отца нашего толику той верности Богу, о которой он всегда напоминал нам, когда мы вставали с колен после принятия от духовника разрешительной молитвы.

Верность созидается из мелочей: «верный в малом верен и во многом». Кто из нас хочет быть верным Господу, призван нести крест своего служения с благоговением и благодарением Создателю так же бережно, словно величайшую драгоценность, как нёс свой пастырский и монашеский крест иеромонах Павел.

«Верность Богу, чада мои, – напоминает нам батюшка, – в том, чтобы хранить себя от худых мыслей, очищать вольные и невольные согрешения тщательной исповедью и всегда стремиться к Святой Чаше жизни, с любовью, сознанием своего недостоинства и посильной подготовкой...

Кто хочет быть со мной, пусть умом будет там, где я всегда пребывал (через внимательное призывание имени Божия) и пребываю – в Господе Иисусе Христе».

Лобызая утрудившуюся десницу отца, восприимем, по мере нашей решимости, и дар его жертвенного служения людям. Отдавая себя, он приобретал многих, не оставляя себе ничего, кроме необходимого, и владел всеми нами.

Ни в чём не нуждаясь, духовник наши нужды воспринимал как собственные, жил «словно птица, особящаяся на зде»; витал, как горлица, «во дворах Господних», самой жизнью своей подтверждая, что «блаженнее отдавать, нежели приобретать».

Не могу более продолжать своё слово, но должен кратко сказать о тех дарах, которые сегодня щедро раздаёт наш батюшка, всех приглашая поучаствовать в подлинном празднике – дне его вхождения в вечность, которой он принадлежал умом и сердцем уже в этой жизни.

Позаимствуем у нашего доброго отца бессребреничество, холодность к мирским благам; рассудительность, веселящую сердце; опытное безгневие, именуемое кротостью; девственное целомудрие, которого ныне днём с огнём не сыскать, но благоухание которого было для нас столь явственным, когда батюшка по-отечески обнимал своих чад.

«Научи нас, отче, любить Мать Церковь так, как ты любил её, и служить ей, как ты служил ей так, как ты служил ей, не зная ни страхов, ни видов низкой корысти, ни лицеприятия, ни человекоугодия, но питаясь от её материнской груди словесным молоком – ежедневным чтением Евангелия и Псалтири, благоговейным исполнением молитвенного правила, которое было для тебя хлебом, ключевой водой, воздухом и светом...

Дорогой батюшка Павел, мы, собравшись все вместе у гроба, вместе и веруем, что ты не оставил нас, но лишь поднялся, по воле Божией, на новую ступень служения, приглашая всех верных твоих чад следовать за тобой – а это значит, мыслью и чувством, духом устремляться ко Христу, Который даровал нам тебя как драгоценную жемчужину. Мы сокроем её в недрах нашего сердца, а молитвенная память о тебе будет неразрывной золотой нитью, связующей наши сердца вплоть до встречи у Престола Божия.

Ты ради нас никогда не был ни в отпуске, ни в паломничествах, не стремился ни на Афон, ни на Валаам, ни в Иерусалим, но всегда собирал нас под сенью Троицы у своего возлюбленного аввы – Преподобного Сергия.

И, как и во все предыдущие многие годы, мы будем, аще Бог даст, в Сергиевы дни участвовать в Божественной Евхаристии под сводами Успенского собора Троице-Сергиевой Лавры, духом чуя, что вместе с нами и ты, отец наш духовный, невидимо предстоишь Отцу Светов.

Ты всегда пребывал с Богом, Иже в тайне, и не вверял себя человекам – как истинный инок, зная, что́ в человеке, – как истинный пастырь.

Ты жил един с единым Богом и опочил один как воин Христов, не связанный никакими житейскими попечениями.

Ты разрешился от вериг телесных под праздник честны́х вериг святого апостола Петра, в честь которого получил при рождении своё имя; а исходишь «в путь всея земли» под сводами храма во имя Первоверховных апостолов Петра и Павла как именинник.

Уже не с горьким рыданием, а с тихой радостью о Господе, мы приступим к твоему гробу, чтобы, воздав последнее целование телу, всегда быть со духом твоим в Боге. Аминь».

Иеромонах Павел Лысак
Иеромонах Павел Лысак
декоративная горизонтальная черта
Заметка
Глава из книги «Штрихи к портрету духовного отца»