Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter







Слово на отпевании монахини Александры

Замечательно, что мама почувствовала влечение к сосредоточенной молитвенной жизни. Когда бы я, как занятой на приходе настоятель, не приходил домой, я всегда заставал маму за чтением церковнославянского Евангелия, апостольских посланий. Мама любила молитвы, хотя, конечно, ни в коей мере не была буквоедом, и форма носила для неё второстепенное значение.

00:26:12
Слово на отпевании монахини Александры
Протоиерей Артемий Владимиров

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Ровно тридцать лет тому назад в этом, ещё полуразрушенном храме Всех святых тогда ещё бывшей Алексеевской обители мы встретили первую Пасху. А на Неделю жён-мироносиц, в воскресный день, под сводами храма было совершено первое отпевание. Отпевали моего единоутробного брата, раба Божьего Димитрия, скончавшегося безвременно в тридцать лет. И, как сегодня, храм был наполнен людьми, консерваторской молодежью – брат был очень талантливым пианистом-исполнителем.

И многие обратили внимание на родительницу нашу, тогда ещё Марину Павловну, которая с удивительно просветлённым лицом стояла у гроба, как будто не обнаруживая ни печали, ни скорби, свойственной матери. Некоторым светским людям закрадывались потом осуждающие помыслы: как можно стоять у гроба собственного сына с какой-то светлой улыбкой? Но, конечно, никто не знал, что мама многие годы сердечно молилась за раба Божьего Димитрия, как молилась и за своего супруга, нашего отчима, раба Божьего Леонида. И время от времени нас, братьев-священников, спрашивала: «А вы молитесь за своего брата Димитрия?» Его сердце, имея искру веры, никак не могло обрести покой. И вот так случилось, что материнские молитвы, которые изымают со дна моря, привели ко спасению, сначала сына – Димитрия, потом и мужа – Леонида, человека добрейшей души, но с юных лет отчуждённого от веры. И для нас это было удивительным чудом, – как эти родные нам души обрели с Господом Богом примирение, умиротворение и вошли в вечную жизнь, восприняв благодать таинств Покаяния и Причащения.

И вот пролетело тридцать лет. Конечно, никто из нас не знает своего будущего. И тридцать лет тому назад раба Божия Марина и не помышляла о том, что Бог даст ей здесь воспринять монашеский постриг и даст ей здесь упокоиться, уже в родном для неё Алексеевском монастыре, через пять лет после отречения от мира и блаженного соединения в вере и любви со Христом и Пречистой Богородицей.

Имя, которое она получила в постриге в честь царицы Александры, неслучайно. И для меня несомненно, что путеводной звездой в нашем семействе являлась и является моя прабабушка Александра Михайловна Глебова, женщина праведной жизни, которая сияла, как светильник, верою во Христа и любовью. Она тоже спасла своего мужа, офицера царского флота, впоследствии попавшего в водоворот революции и забывшего Бога. И как будто случайно отыскав его, потерявшего образ человеческий, где-то близ города Одоева, она восприняла его, как христианская жена, словно заблудшего ребёнка, и довела своей любовью до спасения, до Царства Небесного. От своей бабушки монахиня Александра посредством матери Любови унаследовала душу, горячую в любви и праведную, правильную, прямую, совершенно чуждую лукавства, человекоугодия. Эта честность – неотъемлемая черта русского человека.

Мама рассказывала нам, как во время Великой Отечественной Войны, когда мессершмитты бомбили Москву и окраины города, бабушка Александра их, троих сестёр, где-то в огороде под Москвой обнимала руками и читала «Богородице Дево, радуйся!», в то время, как немцы, не сумев выполнить боевое задание, сбрасывали бомбы, чтобы порожними вернуться на свои аэродромы. И всё вокруг гремело, дрожало, взрывалось. Гибель, кажется, была неминуема, и вот эта молитва бабушки: «Богородице Дево, радуйся!» сохранила трёх маленьких девочек, которые выжили, благодаря любви своих родителей, не умерли от истощения в голодной Москве и встали на ноги.

Интересно, что когда бабушка скончалась от истощения в военные годы (она отдавала последнее детям), то моей маме показалось, что вместе с кончиной бабушки всё ушло: и молитвы, и храм, и Сам Господь Бог. Жизнь кипела, мама прекрасно училась. Вот она уже студентка Московского энергетического института, вот она уже аспирант, молодой преподаватель. Любовь, супружество, рождается первенец. И произошло некое событие, которое можно назвать чудесным. С появлением первенца раба Божия Марина почувствовала какую-то внутреннюю неправду, связанную с безбожием и комсомолом. И без всяких давлений извне она пришла в комсомольское бюро и положила билет на стол.

– Вы что, не согласны с курсом партии?

– Нет, я об этом даже не думаю.

– А почему Вы так делаете?

– Я стала мамой.

И так мало-помалу она трудилась, появились ещё близнецы. Всю себя она отдавала работе, бесконечным диссертациям, чтобы получать на пятнадцать рублей больше. Но Господь стучался в её двери. Когда мы переехали в центр Москвы – тогда это не считалось чем-то престижным, – то мама вслед за бабушкой моей Любовью проторила дорогу в храм, пройдя, как тогда было свойственно интеллигенции, все искания от восточных философий и практик до родной Матери Церкви.

Мама делилась со мной, что полнота её обращения ко Христу свершилась по молитве преподобного Сергия Радонежского, только не в этом храме, а в храме Илии Пророка. Страдая хроническим женским заболеванием, мама не получила никакой помощи от врачей и обратилась с детской верой, которая ей была свойственна, к преподобному Сергию, игумену Радонежскому, и он в один вечер церковной храмовой молитвы даровал ей полное исцеление. Это было, по существу, её воцерковление.

Удивительно, что человек умственного труда, всю жизнь преподававший студентам теоретическую физику, имел очень живую и горячую веру, так что в простоте души мама обращалась к нам, священникам, с такими вопросами: «Батюшка (считается, что батюшки знают всё), а вот в раю, там будут такие цветы, какие здесь в Красном Селе благоухают – весной цветут сирень, яблони, розы? Батюшка, здесь такие вкусные плоды – виноград, яблоки, сливы… А вот там так же будет вкусно, когда мы будем вкушать Божественные блага?» Кому-то эти вопросы покажутся наивными, но очевидно, что мысль матери моей всегда была обращена ко Христу.

Замечательно, что она почувствовала влечение к сосредоточенной молитвенной жизни – матушка игумения ещё скажет своё слово в конце отпевания. Когда бы я, как занятой на приходе настоятель, не приходил домой, я всегда заставал маму за чтением церковнославянского Евангелия, апостольских посланий. Мама любила молитвы, хотя, конечно, ни в коей мере не была буквоедом, и форма носила для неё второстепенное значение.

Не простирая своё слово больше меры, я очень благодарен Промыслу Божьему и нашей Алексеевской обители за последние пять лет нашей жизни, потому что до этого, будучи занятым настоятелем, потом духовником, пастырем, по необходимости разъезжающим по городам и весям, я внутренне чувствовал, как мало времени мы уделяем нашим пожилым родителям. Ведь было время, когда мы, дети, ждали и не могли дождаться появления мамы, приходившей за нами в ясли, в детский сад, встречавшей нас вечером после школьных будней. Мама молодая, красивая, сильная, праведная, правильная. Мы действительно были счастливы как дети. Но вот проносятся десятилетия, родители становятся немощными, ограниченными в движениях, и они совершенно иначе начинают смотреть на своих детей, они полностью начинают зависеть от них, и для них счастьем кажется пять минут общения с выросшим ребёнком.

Мама всегда была строгой – не очень, но в меру строгой. Она никогда нас не хвалила, не говорила: «Ты у меня самый умный, талантливый», как сейчас это принято. А вот в последние годы она стала гораздо нежнее, мягче. И я очень благодарен нашей обители за то, что имел возможность наслаждаться общением с родительницей едва ли не каждый Божий день, и не просто общаться, – ведь люди чем старше, тем немощнее. Мама в этом смысле была как у Христа за пазухой. Она всех любила, и её все любили. Она никогда ни в чём не нуждалась, потому что всегда уделяла нуждающимся и время, и избытки свои.

Так было спокойно и радостно, что здесь, в нашей тихой обители, в келье, придёшь и застанешь маму за любимым Евангелием, чтением благодарственных молитв или молитв ко Святому Причащению. И это действительно счастье, когда мы можем насытиться общением с родителями, понимая скоротечность жизни.

И последнее. Конечно, сердце получало извещение, что не может без конца продолжаться человеческая жизнь. Девяносто лет – это почти что предел. Среди наших родственников таких долгожителей не было никогда. Но вот этот звоночек прозвучал, силы оскудели. Но как удивительно, что её душа попросилась в вечность именно в канун Преображения Господня! В наших обоих храмах шли всенощные, здесь – для иночествующих, в храме Алексия, человека Божия батюшки молились с народом. И именно в семь часов вечера, когда я стоял на амвоне и говорил о свете Преображения Господня, а в том храме священники тоже проповедовали, вдруг все заметили, что появилась какая-то бабочка, невесть откуда взявшаяся, сделала несколько кругов над священником и потом села ему на плечо. Не знаю, тогда, может быть, весть о кончине мамы ещё не достигла наших батюшек, но мне потом это рассказали как некий непонятный и таинственный случай.

И поделюсь последним: я не знал на всенощной, что кончина произошла. Мне удалось приобщить маму уже в бессознательном состоянии, в реанимации, но вечером все мысли, конечно, были о ней, и тайная молитва о ней. И вдруг на сердце опустилось такое умиротворение, какая-то просветлённость, я даже поделился со своим собеседником: «Что такое произошло, может быть, мама отошла?» И действительно, мне тотчас сообщили, что её душа уже в вечности.

Разрешите в завершение сердечно поблагодарить всех, кто молился в последние дни о душе родительницы нашей (а это несколько десятков тысяч людей). Многие её считали как будто и своей мамой. Вчера во время Божественной литургии я испытал какой-то особый прилив радости, когда матушка игумения мне сообщила, что удалось то, чему по всем параметрам не должно было свершиться: мы получили разрешение здесь предать погребению останки, как в старину говорили, мощи новопреставленной монахини Александры. У нас здесь неподалеку уже похоронен однодневный младенчик Александра, прожившая несколько секунд по явлении на свет Божий. И теперь, благодаря Промыслу Божьему и усилиям матушки игумении и других добрых людей, мы будем иметь возможность не расставаться с матерью Александрой не только духом, но и телом.

На фото: Монахиня Александра (Барто).
Монахиня Александра (Барто)
декоративная горизонтальная черта
Проповедь




СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

Евангельские события
воскресные утренние Евангельские чтения
Евангельские притчи
Ещё темы ↓
иные Евангельские чтения
Деяния святых апостолов
Послания святых апостолов
Ветхий Завет

ДВУНАДЕСЯТЫЕ И ДРУГИЕ ПРАЗДНИКИ

двунадесятые праздники
великие и иные праздники
дни памяти святых, икон и чудес
Ещё темы ↓
Недели Рождественского поста
Недели перед Великим постом
Службы Великого поста
Страстная седмица
Недели от Пасхи до Троицы
светские праздники

СВЯТЫЕ

святые Ангелы
апостолы и равноапостольные
пророки и праотцы
Ещё темы ↓
святители
преподобные и преподобно­мученики
страстотерпцы и мученики
блаженные
благоверные и праведные