Нашли ошибку? Ctrl/Cmd+EnterНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter

Венец любви

Протоиерей Артемий Владимиров

Я хотел бы окончить свой малый труд общения с вами, дорогие мои читатели, небольшой поэмой, посвящённой великой земной любви доблестного сына России, Александра Сергеевича Грибоедова, и его юной жены, нахичеванской княжны Нино Чавчавадзе. Супруги прожили вместе всего лишь один год. Она овдовела в шестнадцать лет и с тех пор никогда не снимала чёрных траурных одежд, храня себя в чистоте. Отказав десяткам женихов ради светлой памяти об убиенном муже, Нино всю свою жизнь посвятила делам милосердия.

Её, прекраснейшую женщину Грузии, современники нарекли Чёрной розой Тифлиса. На высоком кладбище древней столицы Иверии обрели место упокоения сначала поэт, отдавший жизнь за Царя и Отечество, затем – преждевременно родившееся мёртвое дитя и наконец сама Нино, отошедшая к Богу сорок лет спустя.

Ежедневно благочестивая вдова поднималась на гору монастыря Мтацминда и свершала там молитвы об упокоении горячо любимого супруга. Такой распорядок дня она неизменно соблюдала в течение нескольких десятков лет. Неся подвиг служения больным во время эпидемии, Нино заразилась неисцельной болезнью и в мире отошла ко Господу. Так она воссоединилась с горячо любимым супругом, которому посвятила свою жизнь.

Эта трогательная история раскрывает во всей красоте и полноте тайну супружеской любви, вознесшей Александра Грибоедова и его юную супругу на высоту служения Богу и Отчизне.

Пусть в завершение этой книги и мои читатели услышат нетленный аромат «Чёрной розы Тифлиса» – бессмертной души Нино.

P.S. Готовя поэму к печати, я увидел в ней многие технические огрехи, такие, как «гуляющий» размер и иные просчёты, свойственные начинающим поэтам, однако решил не перерабатывать этот малый труд, несовершенства которого пусть окупятся искренностью автора и его тёплой любовью к героям произведения...

«Черная Роза Тифлиса»

Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?
Надпись на надгробном памятнике над могилой А. С. Грибоедова
 

Пролог

 
О жизнь, хоть ты и скоротечна,
А память слишком коротка,
Но серебристый пояс Млечный
Соединяет все века.
Нет, прошлое не канет в Лету!
История Отчизны милой
Пусть ярко вспыхнет, как комета,
И отзовётся с новой силой
В сознанье сумрачном потомков.
Отторгнутые от корней,
Они, в себя вобрав потоки –
Дела давно минувших дней –
И приобщившись ратной славы,
Почтив сынов родной земли,
Отринут праздные забавы,
Во имя жертвенной любви...
Друзья, вам предлагаю повесть
О тех, кто так умел любить,
Что, оковав обетом совесть,
Не мог до смерти изменить –
Блистательный посол России
И юная его жена –
Та, мужа потеряв в Персиде,
Осталась ввек ему верна.
 
I
 
Девчушка-хохотунья Нина,
Нахичеванская княжна,
Склонив главу над пианино,
Учила гаммы... У окна
Стоял учитель, стройный, бледный,
В пенсне с оправой золотой –
То был опальный Грибоедов –
Бретёр и умница большой.
 
А малое дитя играло,
Забавно разметав косички,
И пальцем клавиш нажимало,
Но хмурился поэт столичный:
Боялся, что не выйдет толка
Из дочки князя Чавчавадзе –
Она была то мягче шёлка,
То начинала раздражаться,
Смотрела букой на маэстро.
Тогда сменял он гнев на милость.
Дитя, покинув своё место
С улыбкою к нему ластилось…
 
В Тифлисе полдень наступил,
Затихли крики детворы,
Прозрачный воздух доносил
Шум от стремительной Куры.
В саду роскошные цветы
Головки томно преклоняли
И до спасительной росы
Взбодриться уж могли едва ли...
 
А. С. Грибоедов
 
II
 
Прошли года, и через десять
Наполненных служеньем лет
Назначен дань собрать у персов
Царём обласканный поэт.
Комедии бессмертной автор,
Создатель «Горя от ума»,
Он был уже в зените славы...
Меж тем в девичью стать вошла
Нино, грузинская княжна,
Внезапно выросший ребёнок,
Не по годам своим умна,
Благочестива от пелёнок...
Посол России, в орденах,
В величии своём степенный,
Отринув малодушный страх,
Спешит исполнить долг военный.
Проездом посещает дом,
Где с дочерью князь Чавчавадзе
Гостил. Условьями стеснён,
Посол бы должен попрощаться
С друзьями, но свести не в силах
С неё своих пытливых глаз –
Лик девственный смиренной Нины
Его сразил... Проходит час,
Наш Грибоедов, словно мальчик,
В движеньях скован и смущён,
Воспоминает детский пальчик,
Косички, смех... Что видит он?
Уж не девчушку-егозу,
Но жаркого Тифлиса Розу –
Очей застенчивых красу
И чёрную густую косу.
Рассказ, однако, прерываю –
Бледнеет ночь, в окне рассвет.
Нино девицу оставляю
В цветенье пышном юных лет...
 
III
 
Ах, этот вечер! Уж исходит
Из уст посланника признанье.
К родителям княжну подводит
И молвит слово о венчанье.
А та сияет, будто солнце,
Цветком душа её раскрылась
Навстречу жениху, и тотчас
Они на брак благословились.
У алтаря застыла пара –
Неспешное идёт венчанье,
Кольцо, сверкнув, к ногам упало –
Не на беду ль то указанье?
 
IV
 
Поместье предков – Цинандали.
С веранды, гроздьями увитой,
Счастливцы созерцают дали
И кряжи, что всегда покрыты
Иссиня-белыми снегами.
Нино, в венчальной светлой шали,
Дыханье затаив, внимает,
Как за роялем вальс играет
Её Сандро... Какое благо –
Единомыслье двух сердец!
И пусть не пресечётся радость,
И счастью не придёт конец...
Но, получивши предписанье
Не мешкать более в Тифлисе,
С супругой юною посланник
Уж входит во врата Тавриза.
 
V
 
Иран, таинственный и строгий,
Мидийское высокогорье...
Всегда молчат твои отроги –
Зачем участвовать им в споре
Людей тщеславных, одержимых
Желаньем славы и богатства?
Нет, не приличествует драться
Тысячелетним исполинам.
Но созерцать небесный купол
И звёзд блистающих теченье –
Вот содержанье древних сутр
И гор Мидийских назначенье!
Под слоем пыли вековой
Тавриз заснул в своей истоме.
У древних стен дервиш босой,
Заклятья повторяя, стонет.
Спешит торговец на базар
С дешёвым пёстрым рукодельем,
Закрывшись в мрачный свой чадар,
Старуха прячется под сенью...
 
VI
 
В посольском доме Грибоедов
Расположился наконец.
Стемнело быстро. Пообедав,
Уснули все. Луны венец
Завис лениво над Тавризом,
Под ним – лучистая звезда...
Промчалась ночь, на небе сизом
Уж занималася заря.
Целует наш посол жену,
Носящую дитя под сердцем,
И едет к гордым, диким персам,
Им мир суля, а не войну...
 
VII
 
В тот день в созвездье Скорпиона
Стояло Солнце. Тегеран
Встречал посла угрюмо, злобно –
Смерть здесь найдёт Вазир-Мухтар...
Так Грибоедова прозвали
Визири шаха. Суеверно
По звёздам гибель предрекали
Послу России, им враждебной.
Ирана горы в вышине,
Обвеянные полудрёмой, –
И те вещали о войне
И гибели от рук наёмных...
Предчувствие посла точило.
Но, верный долгу и присяге,
Служенью отдавал все силы...
Соединив с умом отвагу,
Посол радел о русских пленных,
Не брал смутительных даров,
Для персов жёсткий и надменный,
Он вспоминал тот тихий кров,
Где ненаглядная Нино
Его ждала, о нём молилась.
Тоской по своему Сандро
Она, как пленница, томилась.
«Мы будем жить с тобою век,
Любовь ведь дарует бессмертье!» –
Ему писала. С влажных век
Слеза скатившись, на конверте
Оставила чуть видный след.
Но смерть уже стучалась в дом,
Где спал тревожным кратким сном
Душой измученный поэт.
 
VIII
 
«Почаще, ангел мой Ниноби,
Пиши. Весь твой. А.Г. Январь», –
Так написал, так в сердце молвил,
Уснув. Вдруг перс-главарь
С разбойной шайкой, в исступленье,
Врывается в посольский дом!
И русской кровью обагрённый
Злодействует ужасный сонм...
Три дня по улицам влачили
Безжизненный и хладный труп.
Такую цену заплатили
За примиренья славный труд
Послу российскому убийцы...
В могилу общую повергнут,
Опознан был он другом верным
Лишь по простреленной деснице –
Печальной мете от дуэли,
Из-за которой на Кавказ
Его сослали. Взявши тело,
В путь снарядили в тот же час.
 
IX
 
Трагедии княжна не знала,
Но сердцем чуяла беду,
И матери она писала:
«Я из Тавриза не уйду,
Пока не будет извещенья
От ангела души моей».
Но материнским вняв моленьям,
Вернулась в скорби. Средь друзей
Она насилу улыбалась,
И большей частью, отвратясь,
Глядела в сад...
«Что с мужем сталось?
Приедет ли когда назад?»
И только там, в Тифлисе милом,
Её ушей достигла весть,
Что Грибоедова убили
И мужа больше с нею несть.
 
Нино Чавчавадзе
 
X
 
Не выдержала потрясенья
Убитая судьбой княжна –
Ребёнка, мёртвого в рожденье,
С рыданьем хорони́т она.
Вот мужа гроб законопачен
На дрогах медленно везут,
Рыданьем весь Тифлис охвачен,
Жестоким персам прочит суд.
А ране, на пути сюда,
На лошади, в военной бурке,
Спросил: «Везёте что, друзья?» –
Конвойных Александр Пушкин.
Те, смерив взглядом ездока,
Устав от бесконечных бед,
Сказали: «Мы издалека.
А это гроб. В нём – Грибоед...»
 
XI
 
Так жизнь оборвалась трагично
Героя. Светлого ума
Его не оценил сполна
Ни Двор, ни высший свет столичный.
А персы, в страхе наказанья
Перед Империей Российской
Ей отдали алмаз огнистый,
Стяжав прощенье Николая.
Брильянт, на бархат положенный,
Как Сириус в ночи Востока,
Сокрыт в палате Оружейной
До Богу ведомого срока...
 
Вдова в Тифлисе оставалась.
Шестнадцати неполных лет...
Из них лишь год – какая малость –
В замужестве.
Боюсь, ответ
Мне трудно будет дать тому,
Кто искушает Провиденье:
«За что, и как, и почему,
Какой здесь смысл, и в чём спасенье?..»
Пройти по жизни, как по полю,
Совсем не просто, согласитесь...
Нино свою прияла долю.
Заснул навеки её витязь...
 
XII
 
Высоко, высоко над Тбилиси,
На скалистом кряже Мтацминда,
Где лишь ветер без устали свищет
И, крестом распластав свои крылья,
Бороздят голубые просторы
Невесомые, быстрые птицы,
Чуждый шума, сует и раздоров,
Монастырь у скалы приютился
Там, в холодной каменной нише,
По стенам, плющом перевитым, –
Два надгробья изящных гранитных,
Что всегда под цветами сокрыты.
И фигура вдовицы из бронзы,
Ко кресту в молчанье прильнувшей, –
На щеках застывшие слёзы
Говорят об эпохе минувшей...
 
XIII
 
«В русской памяти – ум твой навеки,
И деянья бессмертья достойны,
Но любви моей чистые реки
Не иссякнут, а сердцу так больно...»
Сию надпись святого надгробья
Тридцать лет ежедневно читала
Нина, ангел молитвы и скорби,
Под прохладным, как ночь, покрывалом...
Тридцать лет чистотой осеняла
В вечном трауре Роза Тифлиса
Холмы милого ей Алазана.
Всем служа, как Христос, без корысти.
Не прожив на земле и полвека,
Положила, как дар, свою жизнь
Ко стопам одного человека,
Улетела в бездонную синь...
Нина, Чёрная роза Тифлиса,
Эривани святая княжна!
Верю, ты помогла эти мысли
Мне облечь в простые слова...
 
Эпилог
 
Прошло неполных два столетья,
И в руслах обнажились мели,
Рыбачьи опустели сети,
Людей болезни одолели…
Но больше помельчали души –
В них нет былого благородства.
Едва найдёшь такого мужа,
Что с предками имел бы сходство
В характере и силе воли,
В готовности служить до гроба,
Быть чуждым страха, выше боли
И сердцем оставаться дома,
Когда по воле Провиденья,
Оказывался на чужбине.
Да, люди в старину любили…
Я вас благодарю за чтенье
Простой, бесхитростной поэмы,
В тринадцати её частях.
Нам послужила главной темой
Любовь, что изгоняет страх...
Едва найдёшь такого мужа...
И вовсе не найдёшь жены.
Весною розы те цвели,
А ныне на дворе уж стужа...

 

Нино Чавчавадзе
Нино Чавчавадзе
декоративная горизонтальная черта
Стихотворение
Глава из книги «О высокой любви в стихах и прозе»